[Способность “Пространственный Разрез”.
Ранг: Легендарный
Описание: распыляет любое существо.
Ограничения: чем сильнее сущность — тем больше требуется маны. В случае недостатка маны и жизненной силы пользователя, противник лишится конечности. Требуется контакт с целью, чтобы способность сработала.]
Вероника глубоко выдохнула, внимательно взглянув на свой статус. На убийство монстра 22-го уровня она затратила аж треть имеющегося объема маны, а это было очень немало! Именно из-за этой способности Веронику и высоко ценили в Культе Падших, хотя… так было не всегда, ибо получила эту способность она в одном из Эпик-Данжей 30-го уровня. Там погибло почти шесть групп и, когда они добили босса, Веронике повезло оказаться ближе всего к главному призу, который она сразу же захапала себе.
Тишина воцарилась оглушительная. Даже оставшиеся Клешнежоры замерли в немом ужасе. Маги застыли с незавершенными жестами. Раненый орк приподнял голову, тупо уставившись на пустое место. Микки замер на коленях, а его глаза, полные отчаяния секунду назад, теперь были широко распахнуты от немого шока.
Вероника медленно опустила руку. Чувство колоссальной опустошенности прокатилось по ней… Но на ее безупречном лице не дрогнул ни один мускул. Она лишь слегка повернула голову, чтобы ее фиолетовые глаза могли найти Миккири. В них читалось не усталость, а… ожидание. Удовлетворение от идеально выполненной работы. И уверенность. Абсолютная, непоколебимая уверенность.
– “Вот он. Мой момент истины. Я спасла вас всех. Спасла твою вампиршу. Теперь ты должен увидеть. Должен понять. Должен… прийти ко мне.”
Уголки ее губ дрогнули в едва уловимой, но безошибочной улыбке триумфа, обращенной к мышиному алхимику. План, казалось бы, разрушенный до основания, обрушенный грибницей и отчаянием, теперь лежал перед ней, вымощенный пылью поверженного босса. Путь к Микки, наконец, был открыт, и оставалось сделать последний шаг, чтобы получить желаемое, однако…
— Ты… КОНЧЕННАЯ СТЕРВА! — завопил Микки, хватаясь за голову.
Глава 69
Тишина после появления Вероники была оглушительной. Не та благословенная тишина конца боя, а тяжелая, густая, как смола, пронизанная шипением оседающей на воду пыли, что раньше была двадцать вторым уровнем боли в моей жопе. Я стоял на коленях, вдавив лапы в липкую, маслянистую жижу, и не мог оторвать глаз от того места, где только что был Удав. От того места, где был мой единственный чертов шанс.
Мои пальцы непроизвольно сжались, впиваясь в грязь. Внутри все оборвалось. Весь адский поход, вся боль, весь страх, жертва Сакуры… все к чертовой матери. Вся эта надежда, этот крошечный лучик на дне колодца отчаяния, который заставлял меня тащить свое избитое тело обратно в этот ад — его только что стерли с лица земли. Без усилия, без звука. С легкой, изящной улыбочкой.
И эта улыбочка сейчас была направлена на меня. Фиолетовые глаза Вероники смотрели на меня с каким-то… ожиданием? Как будто она только что принесла мне подарок на день рождения и ждала восторженных воплей.
Что-то во мне затрещало. Какая-то последняя, едва державшаяся плотина. Черт бы её побрал! У меня уже не осталось ничего, кроме этой ямы в груди и ледяного кома там, где должно было биться сердце.
— Ты… — мой голос прозвучал хрипло, скрипуче, будто я годами не пользовался им. Он сорвался с губ сам, без моего участия. — КОНЧЕННАЯ СТЕРВА!
Слова повисли в воздухе, отдаваясь эхом от стен. Они идеально отражали мое состояние. Если бы она не вмешалась… если бы не убила змеюку, мы бы уже сейчас качали кровь для Сакуры.
Улыбка на лице дроу дрогнула, сменившись искренним, неподдельным недоумением. Она даже бровь приподняла, словно я только что на чистейшем эльфийском прочитал ей теорию относительности, а не послал на три веселых буквы.
— Я… только что спасла вас всех, — произнесла она, и в ее голосе действительно звучало непонимание. Как будто логическая схема в ее продвинутом, но чертовски кривом процессоре дала сбой. Входные данные: уничтожена угроза. Ожидаемая реакция: благодарность. Полученная реакция: оскорбление. Ошибка! Ошибка!
— Спасла? Ха… — я выдавил из себя хриплый, сухой, абсолютно безумный смешок. — Спасла? Да ты похоронила его! Ты похоронила ее! Ты понимаешь, что ты только что сделала, ты, мудачина, в кожаном трико?! Мне нужна была кровь этой зверюки, а ты… ты испепелила её!