Шестой ангел. Седьмой. Восьмой.
По мне пополз холодный пот. Это был не рандом. Это была насмешка. Издевательство Системы. Меня просто разводят, как последнего лоха, перед тем как вручить какой-нибудь дурацкий дебафф «Небесная благодать», который заставит меня раздавать всем цветочки вместо того, чтобы рвать врагам глотки, хотя это еще не такой страшный дебафф… У Системы с юмором, особенно черным, все очень даже хорошо, так что даже мой хвост вжался в меня так, будто бы его и не существует — ага, сбежать-то не получится…
— Система! — я закричал в белое ничто. — Эй! Я вижу тебя! Это мухлеж! Это читерство! Я требую перекрута! Дайте мне нормальный, честный рандом! — я реально возмутился таким наглым и весьма нескромным подкрутом. Нет, я не против крутого баффа в виде ангельского благословения, вот только я не знаю, что это за благословение будет, поэтому… я бы предпочел увидеть 13-ть разных способностей, хотя бы парочка из которых может быть полезной.
Однако Система проигнорировала меня… Это было совсем не похоже на неё. Пытаться вывести на контакт это нечто, когда оно не хочет идти на контакт, едва ли было возможно, поэтому я обреченно сосредоточился на одноруком бандите.
Девятый ангел. Десятый.
Я уже просто смотрел на это с отвращением и нарастающей паникой. Что, черт возьми, это значит? Одиннадцать ангелов? Двенадцать? Это уже не смешно!
Последний, тринадцатый барабан, под завывание невидимых шестеренок, с щелчком встал на место. На нем, разумеется, красовался все тот же улыбающийся ангелочек.
Наступила тишина. Я стоял и ждал, морально готовясь ко всему. К превращению в святого, к немедленному вознесению на небеса, к появлению нимба над головой. А чем черт не шутит?
А потом автомат взорвался оглушительным гудением и миганием. Все его лампочки загорелись разом, заискрились, из динамиков полилась победная, идиотски-веселая музыка. Из-за самого автомата, с визгом и хохотом, высыпали дюжины маленьких, краснокожих дьяволят с вилами. Они принялись лихо отплясывать джигу вокруг меня, строя такие рожицы, будто бы я свою душу им загнал, сам того не понимая.
[ПОЗДРАВЛЯЕМ!
Вы сорвали ДЖЕК-ПОТ!
Богиня Удачи лично заинтересована вашей персоной!
Вместо случайного набора эффектов, она собственноручно выберет для вас одно благословение и одно проклятие, которые сочтет наиболее… подходящими!
Наслаждайтесь!]
Я просто ошалело смотрел на это безумие. Дьяволята, кружась в хороводе, начали растворяться в воздухе, а вместе с ними таял и сам автомат. Белое пространство поплыло перед глазами.
— Подождите! — попытался я крикнуть. — Какое проклятие? Какое благословение? Вернитесь и объяснитесь, проклятые дьяволята!
Но было поздно. Реальность с грохотом обрушилась обратно на меня.
Я снова стоял в пещере. Огненная стена Ниббла с шипением гасла, открывая фигуру Вероники, делающей очередной шаг в нашу сторону. Лорен что-то кричал, готовя заклинание. Элдарина поднимала магические щиты. Все длилось не дольше секунды с момента, как я опрокинул зелье.
Но за эту секунду во мне все переменилось.
Я не почувствовал прилива силы. Не увидел вспышек света или титанической мощи в кулаках. Вместо этого мир… перезагрузился. Но не как компьютер — с синим экраном и ошибкой. Нет. Он запустился в новом, невероятном режиме отладки.
Перед моими глазами, наложившись на реальность, как прозрачный HUD из самых продвинутых игровых шлемов, вспыхнули цифры. Проценты. Я далеко не сразу понял, что они значат, однако, когда Вероника двинулась по проложенному маршруту, отклонения от которого составляло не более одного процента, я все сразу осознал. Я видел вероятности всех потенциальных событий, что меня окружали. Они висели над каждым объектом, каждым существом, каждым движением воздуха.
Над головой Лорена, собиравшего сгусток огня: [Шанс попасть в цель: 12.7 %. Шанс быть парированным: 84.1 %. Шанс нанести критические повреждения: 3.2 %].
Над щитом Элдарины: [Шанс выдержать удар: 31.5 %. Шанс критического разрушения: 68.5 %].
Над дрожащей рукой Ниббла, тянущейся к другой гранате: [Шанс успешно бросить: 45.8 %. Шанс уронить: 54.2 %].
И над Вероникой. Над каждым ее мускулом, каждым сухожилием, каждым микроскопическим смещением центра тяжести. Цифры вокруг нее менялись с бешеной скоростью, как котировки на бирже во время обвала.
[Вероятность атаки на Лорена: 67.3 %]