— Ниббл, сразу после заклинания — твоя самая вонючая и липкая жижа. Не яд и не кислоту — у неё сработает инстинкт, и она сможет выпрыгнуть из опасной зоны. Брось не в неё, а чуть дальше, куда отправится огненный шар Лорена. Она не ожидает этого, поэтому шанс попадания… — я прокрутил в голове варианты, чувствуя, как из носа по губе потёк тёплый, солёный ручеёк. Черт, перегрузка. — …приличный.
— Элдарина, — мой взгляд упал на элементалистку, — как только склянка разобьётся, даже если не попадёт — каменные шипы. Не жалей сил и не пытайся попасть по ней. Просто ударь по области, где она находится.
— А ты? — хрипло спросил Лорен.
— Я буду делать то, что должен, — я сгрёб лапой кровь с лица. — Просто не мешайте и делайте, что говорю. На раздумья времени нет.
Я не стал им говорить, что видел дальше. Что после шипов будет крошечное окно, меньше секунды, когда она, уворачиваясь, на мгновение закроет собой обзор моим «союзникам». И её защита на долю мгновения дрогнет, чтобы парировать магию, а не сталь. Вероятность успеха моего удара, если всё сделать точно, подскакивала с жалких 0.5 % до… приемлемых 34.7 % — это была та цифра, за которую в этой ситуации я был готов продать душу. Правда говоря, она уже была продана.
Когда пыль начала оседать, мои товарищи уже заняли свои позиции.
Вероника вышла из неё, как кошмар из самого страшного сна. Её левая рука неестественно болталась, кости были сломаны в нескольких местах. Струйка тёмной, бордовой крови стекала из-под серебряных волос по идеальному, теперь искажённому лицу. Но не боль была в её фиолетовых глазах, холодный расчет, перемешанный с абсолютным убийственным намерением. Её взгляд, словно прицел, нашёл меня.
И она рванула. Даже не побежала — исчезла на одном месте и появилась на полпути ко мне, оттолкнувшись от камня с такой силой, что плита под ней треснула.
— Теперь! — взвыл я, предчувствуя смертельную опасность.
Лорен, не раздумывая, швырнул огненный шар. Не в неё — туда, куда я и говорил. И, как по нотам, Вероника, даже не замедляя бега, изящно и с презрением качнулась в сторону, позволив шару пройти в сантиметрах от её плеча.
— Жижа! — закричал я, и Ниббл, трясясь, швырнул небольшую склянку с мутной, зеленоватой жидкостью.
Вероника её заметила. Заметила и проигнорировала. Какую-то жалкую алхимию какого-то жалкого гоблина. Она даже не стала уворачиваться — просто подставила плечо, чтобы склянка разбилась, не мешая ей бежать. Стекло лопнуло, вонючая жидкость обрызгала её кожу и доспехи. Никакого эффекта. Ни боли, ни ожогов, лишь мерзкий запах гнилого мяса и серы.
Она на миг замерла, инстинктивно ожидая подвоха, замедления, хоть какого урона или дебаффа. Но ничего не происходило. Только этот идиотский запах. Её взгляд, полный презрения, снова переключился на меня. Это промедление длилось меньше секунды.
И этого хватило.
— ШИПЫ! — я не кричал, а выдохнул, понимая, что все идет в точности по плану.
Земля под ногами Вероники взорвалась. Не просто один шип — десятки острых каменных копий, находившийся под контролем Элдарины, рванулись из грунта, пытаясь пронзить, зажать, разорвать.
И вот тогда она заплясала. Её тело, даже травмированное, извивалось в смертельном балете. Она парировала клинками самые опасные выпады, уворачивалась от других с нечеловеческой грацией, отскакивала, приседала, кружилась. Это было одновременно страшно и красиво. И, что самое главное, это полностью поглотило её внимание. Проценты вокруг неё зашкаливали, предсказывая увороты с точностью до миллиметра.
Именно в этот момент, пока она была в самом центре этого каменного леса, я сорвался с места. Конечно, ни о какой прямой атаки речи и не шло. Нужно было зайти с фланга, пока Вероника отвлеклась. Я двинулся по траектории, которую мне подсвечивал мой внутренний HUD — зигзагом, который учитывал малейшие движения сражающихся, отскок щебня, даже потоки воздуха. Я был не воином, я был курсором, идущим по единственно верному пути.
Она меня не видела. Я был в её слепой зоне, которую создала сама Элдарина своими шипами.
Я оказался в сантиметрах от неё в тот миг, когда она, отклонившись от очередного шипа, подставила под удар незащищённый бок — всего на долю мгновения, чтобы парировать другую атаку.
Коготь Ледяного Вепря вошёл в её плоть с тихим, влажным хрустом. Не в бок — я целился ниже, в живот. Холодная сталь, окутанная инеем, прошла насквозь, выйдя под лопаткой с коротким кровавым фонтанчиком.
Время замерло.
Её фиолетовые глаза, наполненные яростью и уверенностью, вдруг округлились от непонимания. Она посмотрела вниз, на рукоять клинка, торчащую из её тела, потом на меня. В её взгляде не было боли — только шок, абсолютный, всепоглощающий шок.