Последнее, что я услышал перед тем, как сознание поглотила белизна, был тот же насмешливый голос, теперь звучавший уже откуда-то изнутри.
[Поздравляем с новым уровнем самопознания! Класс утвержден: Инфернальный Саботажник. Да начнется веселье!]
А потом пришла тьма, и в ней я отчетливо услышал тихий, безумный смех.
Глава 72
Тьма. Густая, вязкая, бесформенная. Я не спала и не бодрствовала. Я просто была. Плыла в безвоздушном пространстве собственного подсознания, и единственное, что напоминало мне, что я еще не стала очередным призраком в этом долбаном мире — это призрачный, но навязчивый запах крови. Хех, как же самоуверенно я поступила, решив использовать свою способность на максимуме возможного… Нет, энергии мне и вправду хватило с головой, и я даже заметила, что моя способность смогла эволюционировать! Кровавая Дезинтеграция! Название-то какое! Просто опупительно! Вот если я еще своей головушкой учитывала, что крови на использование этой способности уйдет вагон и маленькая тележка, то все было бы замечательно, а так… я плыла по течению и ждала чуда. К слову, чудо и вправду случилось — кто-то влил в меня кровь, которая начала возвращать меня в бренный мир…
Пахло металлом, специями и… пеплом. Пеплом сожженных мостов.
А потом тьма начала принимать формы. Сперва это были просто пятна, разводы, как масляные подтеки на воде. Потом они стали четче, и я услышала гулкий, пронзительный плач. Детский плач.
— Опять эти сопли, — прорычало у меня в голове привычным саркастичным тоном. — Иди уже покушай кого-нибудь и успокойся.
Но плач не утихал. Он нарастал, и вокруг него возникла картинка. Грязь. Развороченная колеями от какой-то техники улица. Запах гари, бензина и чего-то сладковато-гнилого. «Пылающий город». Да уж, название говорящее. Я будто парила над всем этим, бесплодный призрак.
На мои глаза попалась девочка. На вид ей было лет двенадцать. Худая, как щепка, в платье, которое давно превратилось в тряпку. Она прижалась к стене какого-то полуразрушенного дома, а перед ней — несколько фигур… Мужских фигур.
Сначала я подумала, что это мой кошмар, личная адская пытка — я боялась оказаться в подобной ситуации, как, в принципе, и любая девушка, пытающаяся сохранить свою честь, но затем я заметила кое-что еще…
Мужские лица были смазаны, будто кто-то взял ластик и целенаправленно стер все черты, оставив лишь общие очертания и ощущение угрозы. Один из них, самый крупный, что-то говорил, жестикулируя в сторону девочки. Его голос был грубым, но слов я разобрать не могла — только низкий, угрожающий гул.
– Вероника Шакирова, — вдруг пронеслось у меня в сознании, и я поняла — это не мое знание. Это всплыло оттуда, из крови, что теперь текла и во мне. Это ее память.
Девочка — Вероника — смотрела на мужчину не со страхом. Нет. В ее глазах горела тихая, бездонная ненависть. Та, что копится годами, выедая душу по крупицам, пока не превратит ее в пепел. Меня передернуло. Я видела такие взгляды лишь в фильмах и аниме. Взгляд этой девочки пугал и настораживал одновременно…
Сцена сменилась резко, как переключение кадра в плохом фильме. Теперь это была роскошная, но удушающая комната. Ковры, подушки, духота дорогих духов. И та же девочка, но теперь одетая в нечто шелковое, чужое и ненавистное. Она сидела, сгорбившись, а перед ней стоял другой мужчина. Его лицо тоже было размыто, но от него веяло такой холодной, расчетливой жестокостью, что по моей призрачной спине пробежали мурашки. «Шах». Имя-прозвище возникло само собой, как отрыжка.
Он что-то говорил, его бесформенный рот растягивался в ухмылке. Он провел пальцем по ее щеке, и все ее тело затряслось от одного этого прикосновения. Но взгляд… ее взгляд был все тем же. Ледяным. Полным ненависти. Она научилась не смотреть ему в глаза. Она смотрела на его кадык, представляя, как вонзает в него заточенную заколку, и я буквально чувствовала эту ярость всем своим нутром.
— Это… ужасно. — призналась сама себе я. Нет, я видела кровь и смерть в своем прошлом мире, однако такого… такого и представить себе не могла. Видимо, в этом и заключается разница между бедными и богатыми. Хотя нет… я не была из богатой семьи. Просто я родилась в хорошем месте, смогла получить работу и прошла ступень образования, а этой девочки… ей просто не повезло родиться в том Аду.
Время в этих воспоминаниях текло странно. Вот она тайком тренируется перед ржавым зеркалом, отрабатывая удары. Вот она учится читать по голосам охранников, улавливая нотки скуки или злости. Вот она прячет под матрас обломок стекла. Из нее выковывали оружие. И она знала это. И принимала эти правила.