- Это почему, раз у него такая голова?..
- А в огромной голове огромное количество мыслей помещается, порой лишние, - перебил Гуров. - Договорились?
Как на сцене театра, точно на реплику, в дверь постучали, и, не ожидая ответа, в кабинет вошел генерал Орлов, обменялся с Колесниковым рукопожатием и заговорил так, будто они знакомы многие годы.
- Алексей Иванович, вы один из отцов города, неформальный лидер, используйте ситуацию, наведите порядок в милиции. Соберите в мэрии авторитетных, уважаемых людей и помогите кадрам УВД подобрать людей на должности участковых.
- А генерал? - спросил Колесников.
- Вашего генерала его подчиненные да и прокуратура продали с потрохами, он в Москве задержан. Когда я привезу документы, его арестуют, пришлют другого. Но не обольщайтесь: генерал, даже распрекрасный, навести в городе порядок не может, а участковые могут. Я вам попозже расскажу, как и где подобрать нужных парней, а пока я забираю своего сыщика, нам надо потолковать.
- Толкуйте здесь, Петр Николаевич, - Колесников вышел из-за стола, - я пойду на конюшню, дела.
Когда он вышел, Орлов повернулся к Гурову, взглянул, словно прицеливался, и сказал:
- Чую, у тебя новости. Выкладывай.
- Какие новости? - удивился сыщик. - Ты был в прокуратуре, говорил с Москвой, затем с Рогожиным. А я лишь беседовал с сыщиком Гуровым, да в затылке чесал.
- Лева, ты врать не умеешь, вижу, что-то придумал, принял решение. Рассказывай.
- Петр, не изображай Вольфа Мессинга, как дела в прокуратуре - понятно, выкладывай, что рассказал Рогожин?
Орлов чувствовал, Лева темнит, что-то задумал, но генерал знал упрямство своего друга: не хочет говорить - уговаривать бесполезно. Он потер лицо, погримасничал и сказал:
- Как ты и предполагал. Шантаж. Угрожают убить медведя, требуют достать из-под пола посылку, кому передать, пока не сообщили. Михаил пол вскрыл, вытащил довольно увесистый тючок, килограммов двадцать, на ощупь мягкий. Вскрывать я не стал, так как нужен специалист. Говорила с Михаилом женщина, он убежден, что она к уголовщине непричастна.
- Что ты решил? - спросил Гуров.
- Решение простое, боюсь, выполнить его будет сложно. Содержимое посылки вытряхнуть, изготовить "куклу", вложить в нее грамм сто наркотика, проследить путь следования, задержать получателя.
- Константин Васильевич Роговой, - сказал Гуров.
- Заклинило тебя на этом толстяке, ты ему прошлогодний номер с крахмалом простить не можешь. Дело не в получателе, а в исполнителях транспортировки. Если это героин, то, значит, стоимость около двадцати миллионов долларов, следовательно, исполнители будут высококлассные. А у нас кто? Эх, нам бы сюда опергруппу МУРа, того же Станислава Крячко с ребятами.
- Можно позвонить, но не успеют, - Гуров взглянул на часы. - Сейчас пятнадцать, на вечерний рейс не успеют. Наркотик заберут этой ночью, а скорее всего завтра поутру.
- Значит, ты да я, да мы с тобой, - усмехнулся Орлов. - Признаться, из меня помощничек весьма хреновый.
- Не прибедняйся.
- Нужна засада, а генерал, известно, говорить-руководить горазд, а сидеть-терпеть, бежать-драться, - Орлов вздохнул, - был конь, да изъездился.
- Бежать и драться - операцию провалить, а наблюдать - я людей найду.
- Местных ментов брать нельзя, там чистых и нечистых пятьдесят на пятьдесят, не угадаешь, хоть один, да затешется, тогда провал.
- Нам Колесников своих ребят даст, - ответил Гуров. - Парни ловкие, сильные, выносливые.
- Артисты? Зачем им ввязываться?
- Во-первых, они уже ввязались, во-вторых, они мне сегодня еще больше задолжают, а люди они - гордые, самолюбивые, долги всегда отдают.
- Ты сумеешь им выдать убийцу?
- Нет, убийцей начнем заниматься завтра, - ответил Гуров, открыто посмотрел другу в глаза, опровергая суждения генерала, что сыщик Гуров врать не умеет. - Ты возвращайся в прокуратуру, а то при тебе они так решают, а без тебя могут решить иначе, я же занимаюсь подготовкой группы наблюдения, инструктажем. Встречаемся в гостинице часиков в десять-одиннадцать.
- Ты никаких глупостей не задумал?
- Обижаешь, генерал, мне уже пятый десяток. Орлов взглянул на друга с сомнением, пробурчал невнятно, разобрать можно было лишь "известный авантюрист" и ушел. Сыщик с довольным видом уселся в кресло Капитана, вытащил из правого нижнего ящика стола хлеб и колбасу и начал сооружать бутерброд.
Первым, конечно, явился Сильвер, сказал, что нынче колбасу едят только начальники, включил электрический самовар, достал из кармана краюшку ржаного хлеба с салом. Естественно, что вторым в кабинет пришел Классик, от него слегка попахивало, но он был, как сам выразился, "трезв до неприличия". Потом дверь уже практически не закрывалась. Приходили руководители номеров, прибыл и администратор Жуков в сопровождении неизменной Матильды, через несколько минут в кабинете собрались все, кто был и вчера, когда сыщик сказал, что готовится арест убийцы и его руководителя. Последним пришел хозяин, принес огромную коробку с тортом. Гуров, уступая место, вышел из-за стола, но Колесников махнул рукой.
- Сидите уж, как-никак вы полковник, а я только Капитан. Сидите и рассказывайте, кого вы вчера схватили и как наша доблестная милиция в очередной раз лопухнулась?
- Рассказывать нечего, а что есть, то пока нельзя.
- Не положено, - изрек Сильвер.
- Совершенно секретно, - добавил Классик.
- Вы, извините, изволите мою колбаску кушать, сказал Колесников. Хозяин, гость, дело житейское. А вот что люди налоги платят, вам огромную зарплату выдают, а вы мышей не ловите, в секреты играете, то это не житейское дело, а просто безобразие!
- Вот так мы вам со всей прямотой и объявляем! - заявил Сильвер.
Колесников собрал людей и направлял разговор по просьбе сыщика. Директор также по просьбе полковника объявил сегодня выходной, а вечернее представление перенес на утро воскресенья, приписав в афише, что желающие могут билеты сдать, а пришедшие в воскресенье дети получат гостинцы.
- Друзья, не берите за горло, - миролюбиво ответил Гуров. - Вы мне у гостиницы помогли, я тоже кое-что для города сделал, как выражаются в определенных кругах - мы по краям.
- Ну что-то нельзя сказать, а что-то и можно, - сказал кто-то из гимнастов.