Логично.
— У нас сейчас дико провисает Инста, а это та площадка, с которой могут приходить именно НАШИ клиенты. К послезавтра жду от тебя контент-план на месяц.
Я записала указания себе в заметки.
— То есть постов на пятнадцать? — уточнила у неё.
— Ну да, больше, наверное, не стоит, — согласилась она. — А к завтра уже нужен пост вот об этом загородном доме, — Юля показала на своём телефоне фото красивой современной постройки. — Скину тебе инфу по нему в телегу, хорошо?
— Да.
— Цель поста, думаю, ясна как день — люди должны жаждать купить этот дом. Буквально, вожделеть им!
Ну, разумеется.
— Скинь заодно мне ваш аккаунт, — попросила я.
— Уже! Глянь. Что скажешь на первый взгляд?
Я пролистнула ленту профиля. Да уж… скукотища.
— Первое, что бросается в глаза — у вас одни продающие посты. Вы — фирма серьезная, поэтому развлекательный контент тут, пожалуй, не к месту. Хотя, сразу отказываться от него тоже не стоит. Подумаю, что можно сделать.
Юля кивнула, и теперь уже она занесла пометки в свой ежедневник.
— Надо разбавлять ленту. Можно, например, сделать серию постов об истории создания и становления Tуманофф Констракшен. Это повысит доверие аудитории и, как следствие, — её лояльность.
— Кстати, да! — с энтузиазмом подхватила девушка.
— Можешь показать вашу инстаграм статистику?
— Конечно, вот.
Я сделала скриншоты и отправила себе.
— Большая часть женщины…
Хм… значит, надо целиться в них.
— Юля, а мы можем как-то привлечь Эмиля Ярославовича? Он мужчина красивый, статный: грех этим не воспользоваться. Сделаем пару портретных фото, или короткое динамичное видео, а в описание добавим интервью с ним. Небольшое, вопросов на пять.
— Идея отличная, но её не осуществить, — Юля закатила глаза и скорчила гримасу, смешно вытянув губы как уточка. — Эмиль никогда не даёт интервью. Он вообще не публичный человек. Ему из стольких деловых изданий звонили, но он каждый раз отказывал. Хотя ребята из пиар-отдела его уговаривали.
— А в этот раз я не откажусь.
Я аж вздрогнула от неожиданности. Рядом со мной стоял Туманов. Интересно, как долго он нас слушает? Слышал ли он, что я назвала его красивым? Боже, стыыыд.
— Серьезно? Вот так просто согласишься? — не поверила своим ушам Юля.
— Да, — коротко бросил он и повернулся ко мне. — Кристина, возьмётесь интервьюировать меня или уже растеряли навыки?
Да что же он сегодня всё пытается меня вывести из себя?! Тестит на выносливость что ли? Ещё недели не прошло с моего увольнения, если бы даже хотела, то ничего бы не растеряла. Так, Громова… правило трёх секунд: считаем в уме до трёх, а потом отвечаем. Раз, два, три…— У меня есть много знакомых превосходных журналистов, которые могут побеседовать с вами, если вы сомневаетесь в моих профессиональных способностях.
Я говорила так доброжелательно, что сама в неё поверила, и всё моё негодование секундой раньше, как рукой сняло. Разве что нотки сарказма всё-таки проскакивали в интонации.
Что же, ты, Эмиль Ярославович, молчишь, смотришь на меня в упор ледяным взглядом, скулы свои красивые напрягаешь. Не этого, наверное, ожидал?
— А вот заодно и проверим вас. Завтра меня не будет весь день. Юля, назначь интервью на послезавтра.
***
Вот это утро понедельника — насыщенно, однако! Возвращаюсь домой почти бегом. Во-первых, очень рада, что получила работу, пускай даже с испытательным сроком. Я уверена, что справлюсь, и меня возьмут в штат. Во-вторых, уже начало первого, то есть почти обед, а у меня в желудке кроме кофе ещё ничего не было.
Пока готовила себе тот самый английский завтрак, который сегодня уже вспоминала, позвонила маме. Последний раз с ней говорили вечером, когда я приехала на дачу.
Мама у меня мировая. Честно. Когда после школы я не знала в какой универ идти, она сама мне предложила годик подождать, поработать где-нибудь, прислушаться к себе.
— Зачем плюхаться в любой универ, лишь бы куда-нибудь поступить? А потом ходить и тихо ненавидеть всех вокруг и ту профессию, которой обучаешься. Лучше годик отдохнуть от учёбы, успокоиться, прийти в себя после этих ЕГЭ.
— А если я через год не пойму, кем хочу быть? — испуганно спросила тогда я.
— А куда тебе торопиться? Поиск себя может занять год, два или пять, но ты в любом случае найдёшь своё истинное призвание. Я в тебя верю, дорогая.
Не знаю, переживала ли она тогда о том, что разрешила мне уйти в свободное плаванье. Если и да, то вида не показывала. Мама одинаково поддерживала меня, когда я устраивалась на очередную работу, и когда увольнялась в поисках новой.
А месяцев через восемь после этого разговора случилось то, что, как говорится, поделило мою жизнь на «до» и «после». В магазин одежды, где на тот момент я работала продавцом-консультантом, пришла женщина лет сорока. Активная, в прекрасной физической форме, от неё шла нереальная энергия и любовь к жизни.