Мне было плевать на то, что строчат эти жалкие писаки, я прекрасно знал, что каждое слово в их убогих статьях — ложь. В моей голове ничто не могло поколебать память о близком человеке и благодарность ему за то, что он встретился на моём пути. Но тётя Валя страдала от этих новостей ещё больше. Ей не давал покоя тот факт, что память её мужа порочат.
Тогда Андрей предложил самим написать в какое-нибудь крупное издание с рассказом того, как всё было на самом деле и просьбой напечатать опровержение остальным гнусностям. Согласием ответил только «Негоциант». Какая-то девчонка написала, что проверит нашу информацию и свяжется, чтобы дать окончательный ответ.
Через несколько дней мы принесли тёте Вале свежий выпуск «Негоцианта». Никогда не забуду слёзы облегчения на её лице и то, как она прижимала к груди газету с текстом, снимающим с её мужа все обвинения. Сначала хотел отблагодарить автора статьи сразу, потом вдруг разозлился на ситуацию, ведь в конце концов писать правду — прямая обязанность журналистов! В итоге решил всё оставить на волю случая: если когда-нибудь мы пересечёмся и автору нужна будет помощь — в долгу не останусь.
И вот те на… Кристина Громова…
Запихнул остаток куска пиццы целиком в рот и набрал Остроумова.
— Ну что? — сразу послышалось на том конце провода.
— Завтра вернусь в Холмы. Устрой нам встречу. Ничего не обещаю, просто хочу поговорить.
— Класс! — оживился Андрей. — Мясо заодно пожарим. Позвони завтра, как выедешь.