— Не ори на меня, — спокойным, но твёрдым голосом сказала ему, глядя прямо в глаза.
Мой неожиданный ответ его удивил и рассердил. Его лицо мерзко исказилось от внезапно накатившего гнева, и мужчина, не жалея мата стал сыпать оскорблениями, сообщая мне, что будет делать то, что захочет.
Я отвернулась от него, застряв взглядом где-то на лобовом стекле. Из-за незаслуженных оскорблений подкатывали слёзы, сохранять спокойствие уже не было сил. А Артур лишь продолжал кричать, заполняя пространство машины кружевными ругательствами.
Какая-то доля секунды, и вот моя ладонь уже горит от смачной пощёчины, залепленной этому уроду.
Он оторопел. Замер, глядя прямо на меня. Я даже испугалась, что он собирается ударить меня в ответ, но он вдруг начал громко смеяться, словно сумасшедший.
— Твоя мама батю тоже так пиздила? Поэтому он ушёл? — язвительно проговорила он.
— Замолчи, — прошипела сквозь зубы.
— Не… Короче… Кристина Дмитриевна, ты свободна… Мне такая девушка нахрен не нужна, поняла? Давай! Всего хорошего! — сказал он и демонстративно указал на дверь.
Я не заставила себя ждать: быстро вышла из новенького корейского кроссовера и со всей мощи, что было сил, хлопнула дверью. Автомобиль тут же рванул с места, нервно зарычав мотором.
Кто бы мог подумать, что всё так обернётся. До остановки идти далеко, но мне необходимо было прогуляться, чтобы немного успокоиться. Слёзы застилали глаза от обиды на человека, который по какой-то причине считал, что я «недостойная». От обиды на себя, что позволяла с собой так поступать. Когда я дошла до остановки, внутри меня сформировалась чёткая мысль: «Больше никогда ни один мужчина на свете не сможет меня унизить. Ни-ко-гда!»
Позвонила Вике. Решили, что немногочисленные вещи из моей квартиры заберём завтра вдвоём. У моего уже бывшего парня как раз должен был быть наряд на работе, а у нас выходной.
Месяц с того дня прошёл как в тумане, но в то же время, это были лучшие дни за долгое время. Я записалась к психологу, Елене Васильевне, и начала исправно посещать её раз в неделю. Она, кстати, мне очень помогла: во всяком случае после четырёх встреч я почувствовала, что уже выхожу из того эмоционального ступора, в котором оказалась после разрыва.
Вливаться в тусовочную компанию пока не хотелось: слишком много энергии я потеряла в этих отношениях. Нужно было просто побыть одной, восстановиться. От Вики съехала уже через три дня, но мы каждый день виделись на работе и иногда проводили время после.
Казалось, что этот дурной сон позади, жизнь медленно, но налаживается. Как вдруг где-то через два месяца Артур заявился ко мне на работу. Стал просить прощения, умолять, чтобы я вернулась. Естественно я его послала. Но на этом дело не закончилось: он проследил, где я живу, и начал появляться у моей парадной, написывая сообщения с просьбой поговорить. Я, недолго думая, переехала. Когда Алгулов появился и у второй съёмной квартиры, я без подробностей, но рассказала о своих неприятностях маме. Дядя Олег, её гражданский муж, позвонил Артуру и популярно объяснил, чтобы тот отвалил. На некоторое время это помогло, а потом началось всё заново.
Таким образом за пол года я сменила номер телефона и четыре съёмных квартиры. Грозила полицией, даже писала заявление, но правоохранители сказали: «Угрозы жизни нет, так что на многое не рассчитывайте». Думаю, это заявление разорвали и выкинули сразу после моего ухода.
Финальной точкой стало то, что Артур припугнул моего коллегу, с которым я как-то пила кофе после работы. Коллега пожаловался шефу, и тот, пригласив меня в кабинет, сообщил, что ему очень жаль, но моя личная жизнь мешает спокойной работе редакции. Так я потеряла работу…
В эти пол года после расставания с Артуром мама как раз купила участок в часе езды от города. С поддержкой дяди Олега поставила там небольшой домик из прихожей, ванной, кухни и двух спален. Наняла людей, чтобы вырыли колодец и установили теплицу, огородила всё это зелёным забором, насадила цветов, кустарников, маленьких деревьев. Получилось очень уютно!
Я боялась, что Алгулов узнает об этом месте, поэтому старалась ездить сюда как можно меньше, только, если маме нужна была помощь. Теперь же я была себе очень благодарна за конспирацию, ведь можно спокойно выдохнуть и подумать, что делать дальше.
***
Ярко-красный кожаный блокнот, лежащий на обочине привлёк внимание, выдирая меня из лап воспоминаний. Я хотела сначала пройти мимо, но любопытство взяло своё. И оказалось, что это вовсе не блокнот, а паспорт! Некой Остроумовой Виолетты Степановны…