Семь часов? Не слишком ли много? Даже обычный фарм трудно выдержать на протяжении такого долгого времени. Подождёт ли меня Сумрачныйвечер, когда закончит свои упражнения? Не помешает ли Сектор? Я размышлял, не теряя времени. Набрав полные охапки свечей, распихивал их по предназначенным для этого дыркам.
Навыки я получил, причём не предназначенные для выходцев из Храма Духа, это очень удачно. Геммолога встретил. Нужно искать горняка и геолога, учиться и возвращаться. Обязательно нужно пройти испытание и получить молот. Семь часов это четыреста двадцать минут, тридцать секунд на одну свечу. Пока я иду с опережением графика. В чем подвох?
Подвох обнаружился чуть позже. Вставив около сотни свечей, я с удивлением понял, что отстаю от графика. Беготня вверх-вниз, даже с полными руками съедала время. Не зря дуэргар высыпал свечи на землю, а не отдал мне ящик. Нужно было менять тактику. Я попытался было класть свечи в инвентарь, но они не стакались. Одна свеча занимала одну ячейку.
Прежде, чем бежать к дуэргару во двор за опрометчиво оставленным там рюкзаком, я попробовал зажечь свечи одну от другой. Они не зажигались! От жаровни зажигались, а друг от друга – нет! Неужели божественный огонь работает настолько избирательно? Подразумевается, что я должен зажигать их от жаровни и вставлять горящими? Я не набегаюсь – горящими я мог взять в руки только две свечи. Я глубоко задумался, продолжая носиться по лестнице и вставляя в пустые места уже горящие свечи. Прогресс замедлился. Я, очевидно, опаздывал.
Или я соберу свечи в рюкзак, расставлю их до вершины и придумаю, как зажечь, или мне потребуется сторонняя помощь. Рюкзак у дуэргара, а на роль помощника годится один единственный игрок – Сумрачныйвечер. Я бросил свечи и побежал к воротам. Три часа уже провозился, судя по таймеру, и половины не одолел.
Сумрачныйвечер с методичностью робота автомата танцевала одни и те же боевые движения.
- Мне нужна твоя помощь, – чётко и громко сказал я, остановившись около неё, - Когда закончишь, приходи к той лестнице, где мы поднялись с моста.
Она никак не показала, что слышит меня, продолжая ката. Я рванул на огород и нашёл там брошенный рюкзак. Гноллы кстати курили свою траву в тени скал. Мелькнула мысль припрячь их помочь мне под угрозой расправы, но я её отбросил. Верить гноллам – этот этап общения с ними я уже прошёл.
Забросав все свечи в рюкзак, и расставляя их затем одну за другой, я за час расставил все свечи до вершины. Осталось их зажечь. Вынимая по две штуки, я спускался со свечами вниз, зажигал от жаровни, поднимался и ставил их на место, беря следующие. Путь от вершины до жаровни занимал около трёх минут – время таяло, дело продвигалось медленно.
Я вспомнил о своей причуде Пироман, невероятным образом заработанной на старте игры. Судя по описанию, я мог зажечь предмет усилием воли. Я уже пробовал не один раз, но до сих пор не особо получалось. Могло ли быть так, что испытание, выданное мне, было рассчитано на её использование?
Бегая с горящими свечами туда-сюда по осточертевшей лестнице, я искал у себя «усилие воли». Как я не морщил лоб, свечи не зажигались. Может, нужен жест? Концентрация взгляда на нужном предмете? Как применить это указанное в описание усилие воли? Крикнуть?
- Гори! Сжечь! Зажгись! – голосовые команды не сработали, ни одна тухлая свеча, на которую я смотрел бешеным взглядом, пробегая мимо, не зажглась. Что-то не то я делаю. Хоть кури гномью дурь, чтобы разорвать шаблон. Если причуды так же зависят от наличия очков в нужных характеристиках, то зажечь свечи причудливым образом не получится, Сила Воли у меня на три единицы. Надо было больше положить, с сожалением подумал я, парная характеристика тоже ни на что у меня пока не влияет.
Я зажёг две трети лестницы мотаясь, как угорелый, а до конца испытания оставался час. Без помощи не успеть. На Пиромана надежды нет. Я попытался поджечь траву, но божественный огонь её не брал. От него зажигались только свечи. Разработчики – иезуиты!
- Удар! Я получила второй уровень! – радостно встретила меня у подножья лестницы Сумрачныйвечер, растрёпанная и счастливая.
- Тогда хватай свечи, зажигай и расставляй по местам! – сунул я ей в руки свечи, с которым как раз спустился вниз. – Помогай! Божественный квест! Может и тебе чего-нибудь перепадёт.
Надо отдать ей должное. Она шесть часов выполняла одни и те же движения, с ума можно сойти стоит только подумать об этом. Но, не задавая лишних вопросов, бросилась помогать мне, взбежав по лестнице за мной юркой козочкой. Я воспрял духом. Рассчитать, успеваю ли я выполнить условия испытания, достоверно не получалось. Теперь мы с Вечером бегали по лестнице вдвоём. И в определённый момент работа закончилась – все свечи горели.
- Наверх! – я поскакал вверх по ступенькам, Сумрачныйвечер за мной. Мне представлялось, что алтарь Канута – каменная тумба с подносом на ней и барельефом молота на боках – как-то изменится. Загорится, засветится или зазвучит. Ничего не изменилось.
- Наверное, одна из свечей не горит! – воскликнула Сумрачныйвечер, она уже догадалась, что и для чего мы делаем.
- Все горят, - возразил я. – Точно говорю.
- Надо проверить.
- Семь минут осталось!
- Тем более! – так она резко крикнула это, что я сорвался и бросился вниз, считая свечи.
Добежав до подножья, я не увидел ни одной потухшей свечи – все горели. В чём тогда дело? Мой взгляд упал на белый камень, горящий в жаровне. Принеси что-нибудь в жертву, так говорил дуэргар. У меня с собой были злосчастные медвежьи шкуры, нещадно вытряхнутые из рюкзака и стак разрыв травы. Жалкая жертва. А вот камень... Божественный огонь не зажёг даже траву, небось, и меня не тронет. Я голыми руками схватил горящий камень и помчался наверх.
Пламя объяло мои кисти, я ничего не чувствовал, но здоровье стало уменьшаться. Медленно, я бежал быстрее. На вершину я взбежал с половиной здоровья, без зарядов жизни и щита. Бросил камень на поднос, а сверху высыпал траву
- Пожертвуй что-нибудь! – крикнул я Сумрачнойвечеру.
- Нет ничего!
- Шмотку кинь, - посоветовал я, - Что-нибудь!
Сумрачныйвечер сорвала с себя перчатки и кинула их на алтарь. Алтарь засветился.
- Мало! – воскликнул я.
Я кинул на алтарь шкуры, потом рюкзак, стал снимать с себя обычного качества шмотки и тоже кидать их на алтарь. За рюкзаком последовали чувелы, потрёпанный плащ, рваная лента и накидка, чулки и майка пастуха, мой дырявый жилет. Глядя на меня Сумрачныйвечер тоже стаскивала с себя шмот и бросала на алтарь. Кинула в огонь несколько колец, брошь и амулет. Алтарь светился ярким светом.
- Ещё чуть-чуть – воскликнул я.
- У меня только топик остался и трусики! – пискнула Сумрачныйвечер.
- Снимай! – засмеялся я, - Что я сисек не видел?
- Я тебе это припомню! – Она кинула маечку в огонь. Конечно, грудь мне посмотреть не удалось – по умолчанию в миру её обвивали белые ленты.
Из обычных предметов, которые мне было не жалко, у меня оставались только латные набедренники и узкие кожаные штаны. Набедренники полетели в огонь, я стал снимать штаны.
- Ииии! – взвизгнула в восторге Сумрачный вечер, и засмеялась - Я ни на что такое не намекала!
- Да ну, - картинно удивился я, - А кто топиком размахивал?
Узкие штаны были последней каплей. Канут, верно, решил, что поношенных штанов с него хватит. Алтарь вспыхнул.
Вы приняли благословение на большом алтаре бога Канута. Репутация с богом Канутом – уровень 7. Слава +2.
Вы получили метку Канута настигающего. Рефлексы + 10.
Все божественные умения Канута обладают максимальной эффективностью.
- Аааа! – Я поднял вверх все ещё горящие божественным пламенем руки. Торжествуя, закричал во весь голос – Ааааа!
Круто стоять на вершине мира и кричать от переполняющего грудь чувства покорения новых высот. Рядом прыгала и кричала Сумрачныйвечер. Я заразил её своим энтузиазмом. А может, она тоже получила немало порадовавшие её бонусы.