— Ты начинаешь путать роли.
— Нет, — ответила я тихо. — Я их как раз отлично помню.
— Тогда веди себя соответственно.
Батлер просто отвернулся и вернулся к своей работе, давая понять, что разговор окончен. Как только я оказалась в дверях, за спиной раздался глухой удар, а затем звон разбившейся посуды, которая, видимо, пострадала от рук шефа. Я вышла в зал, как вдруг телефон завибрировал. Увидев на экране «Мама», я закатила глаза и с тихим вздохом убрала телефон обратно. Этот разговор не был мне нужен сейчас.
Между заказами и бесконечными проверками работы кухни мои мысли постоянно возвращались к кухне. Это было раздражающе. Я ненавижу, когда меня обесценивают. Руки автоматически делали своё: я проверяла подачу, поправляла салфетки, шепотом указывала официанту на криво стоящий бокал. Гости не должны чувствовать, что за кулисами война. Я умела быть профессиональной. Всегда умела.
***
В пятницу на выставку я приехала позже, чем рассчитывала, но, к собственному удивлению, всё равно успела увидеть главное. Зал был огромный, утопающий в свете и блеске — стенды с посудой, мебелью, текстилем тянулись рядами, будто отдельные миры, каждый пообещал преобразить ресторан до неузнаваемости. Стоило мне сделать первый круг и усталость растворилась. Её смело то чувство тихого, профессионального азарта.
Фарфор привлёк меня первым. Молочный с едва заметной золотистой линией по краю. Я уже видела эти тарелки на наших столах, под руками официантов, на фоне теплого освещения вечеров. Я оформила заказ, не торгуясь с собой. Глубокие синие шторы поймали меня мгновенно. Ткань была плотной, но под пальцами мягкой. Они обещали тишину, камерность, и уютное полумрачноe настроение, ради которого в рестораны возвращаются. К ним — скатерти, белоснежные, но не стерильные, а с деликатной фактурой. И салфетки в тон шторам, как последний штрих. Я подписывала документы с лёгкой дрожью в пальцах от предвкушения.
К концу рабочего дня я уехала в Клэр и, не снимая пальто, повалилась на ближайшую горизонтальную поверхность, которая по странному стечению обстоятельств оказалась горой одежды. Эта гора — нечто среднее между диваном, складом одежды и театральной декорацией к поездке Клэр на Гавайи. Посреди комнаты раскрытым зевом торчал чемодан и он выглядел так, будто сейчас заговорит и попросит пощады. А сама Клэр металась между шкафом, балконом и сумками, периодически хватая всё подряд.
— Ты выглядишь так, будто тебя прогнали через мясорубку, — прокомментировала она, даже не остановившись.
— Потому что так и было, — простонала я. — Меня мелко нашинковали, приправили, а потом ещё и подали под соусом «выставка ресторанного оборудования».
Клэр фыркнула.
— Звучит аппетитно.
Она усмехнулась, запихивая очередной сверток в чемодан.
— Иногда мне кажется, что проще было бы вовремя выйти замуж за кого-то стабильного, завести собаку и посвятить себя искусству идеального пирога.
Клэр остановилась как вкопанная, обернулась на меня с театральным выражением ужаса на лице.
— Кто ты и что ты сделала с моей подругой? — трагично прошептала она. — Ты? Домашняя жена? Да ты бы взбесилась через три дня. Ты даже в выходной больше часа спокойно лежать не умеешь.
— Я знаю, — тихо рассмеялась я, не открывая глаз. — Но иногда так приятно притвориться, что я могу быть другой.
Она ничего не сказала, но её взгляд стал внимательнее. Клэр всегда была проницательной. От нее, конечно же, не ускользнуло то, как изменилась моя интонация, когда я говорила о ресторане. Или о Джейсоне.
— И прежде чем ты начнёшь, — сказала я, — между мной и Батлером ничего нет.
Блондинка медленно села на край кровати и скрестила руки на груди.
— А как же служебный роман? — сказала она с притворной невинностью.
Я закатила глаза.
— Ни за что.
Дни в ресторане проходили быстро, один за другим, и все они сопровождались привычной работой, пока в один из них ко мне снова не заехал Мэтт. Во вторник после обеда он неожиданно появился в моём кабинете, вооруженный своим неизменным ноутбуком.
— Итак, давай перейдём к делу, — сказал Мэтт. — Нам нужно сделать акцент на новом сезонном меню. Я подумал, что можно использовать концепцию «вкусы мира», чтобы привлечь новую аудиторию.
Я кивнула, смотря в экран ноутбука.