Он скрестил руки на груди, и уголок его губ дернулся в лёгкой усмешке.
— Это меню продумано до мельчайших деталей и отражает философию нашего ресторана. Я не собираюсь менять его по капризу.
Его непреклонность быстро подорвала моё первоначальное радушие. Я не собиралась уступать так же легко.
— Мне бы не хотелось нарушать вашу философию, — ответила я, устремив взгляд в его глаза. — Но если мы не учтем предпочтения гостей, вечер будет провален. Вы действительно думаете, что пара вегетарианских блюд поставит под сомнение вашу репутацию?
Шеф наклонил голову, и в его глазах появилась тень раздражения.
— Это не вопрос репутации. Это вопрос принципа. Я не компрометирую стандарты ради удобства.
Боже, какой упрямец. Надеюсь, он подавиться своей гордостью так же, как мне пришлось подавить своё желание врезать ему подносом.
— Принципы прекрасны, — усмехнулась я. — Но здравый смысл полезнее. Пара позиций на один вечер — не революция. Или ваше меню настолько хрупкое?
Мои дальнейшие аргументы, к сожалению, не возымели действия, и я поняла, что продолжать спор бесполезно. Сил уже не было, и к концу дня я устала от борьбы. Шеф облокотился на дверь и наблюдал, как я, сидя на стуле, листала меню и записи в своём блокноте. Я заметила, что его лицо немного расслабилось, хотя скулы всё ещё были напряжены, а губы плотно сжаты. Взгляд его карих глаз не отрывался от меня, что делало разговор еще более напряженным. Я заметила, как под рукавом кителя выглядывал кусочек татуировки.
— Есть ещё одна проблема, — сказала я устало. — Один из наших французских партнёров серьёзно аллергичен на орехи. Нужно изменить состав одного блюда.
— Это невозможно, — отрезал он.
— Невозможно — убрать орехи?
— Удаление разрушит структуру и вкус. Блюдо перестанет существовать.
— Зато гость останется жив, — холодно ответила я.
Его взгляд потемнел.
— Я не могу убрать ингредиент и делать вид, что ничего не изменилось.
Раздражение поднималось во мне медленно, но неумолимо.
— Тогда, возможно, стоит пересмотреть вашу философию, — сказала я тихо, но чётко. — Мы говорим о гостеприимстве, а не о вашем эго.
В этот момент я почувствовала, как напряжение накаляется. Шеф смотрел на меня с таким выражением, будто готов был разорвать всё вокруг. Но я не уступала ни на миллиметр. Я начала собирать свою сумку, ощущая, что находиться здесь становится всё сложнее. Резкий вздох миссис Уолтер говорил о том, что мои слова глубоко задели шефа.
— Если вы думаете, что можете просто диктовать мне условия, то ошибаетесь, — произнес он с ледяной уверенностью. — Мои блюда останутся такими, какие они есть. И если вам это не подходит, ищите другой ресторан.
— Да, я подумаю об этом, — твердо ответила я. — Но мне кажется, что вам стоит разобраться в том, что действительно важно для гостей. Иначе вы так и останетесь на своей кухне. Один.
Шеф молча вышел из кабинета, оставив меня наедине с миссис Уолтер. Женщина средних лет выглядела испуганно.
Теперь я начала понимать, почему моя коллега Джули ежедневно умоляла меня отстранить её от этого проекта. Все это время она помогала мне, и именно ей досталась роль работать с шефом. Поскольку он был в отпуске, им приходилось работать онлайн. Её звонки с шефом превращались в долгие монологи о том, как важно каждое блюдо, каждое сочетание вкусов, каждый ингредиент. Когда Джули впервые попросила меня заменить её, я восприняла это как обычную усталость. Но теперь, после личного столкновения с Джейсоном Батлером, я поняла, что она была на грани нервного срыва.
Мы с миссис Уолтер еще немного поговорили и в ходе беседы она успела извиниться за резкость мистера Батлера и упомянула, что это его первый день после отпуска и поэтому он «не в духе». Она заверила, что сделает все возможное, чтобы исправить ситуацию с меню. Я покинула ресторан и, сев в машину, набрала номер Эмбер, чтобы рассказать о произошедшем по пути домой.
— И что, ты даже не пойдешь с нами выпить сегодня?! — спросила Эмбер по телефону, когда я открывала дверь в квартиру, уставшая до предела.
— Нет, я дико устала, — ответила я, сбрасывая сумку с плеч. — Сегодня был сложный день, мне просто нужен отдых.
— Зануда, — посмеялась подруга. — Кажется, этот повар действительно потрепал тебе нервы.
— Напыщенный индюк, — выговорила я, сбрасывая пиджак на вешалку. — Ты бы видела его!
— Нет уж, спасибо, — ответила Эмбер с иронией. — Я уже имела удовольствие наблюдать его в этом ресторане, когда была там с Энди. Так вот, один мужчина за соседним столиком попросил официанта поджарить мясо, потому что оно было недостаточно прожаренным. Это блюдо возвращалось на кухню дважды, и в последний раз этот шеф-повар сам вышел к клиенту с тарелкой в руках. И знаешь, что было на тарелке? Не просто поджаренное мясо, а кусок угля! Ну и скандал разгорелся.