— Почему ты меня не слушаешь? – тихо уточнил мужчина всё тем же бархатным голосом с интимной частотой, продолжая давить крупной массой. А он был высок и крепок. Атлет с грудой мышц. Ручищи мощные и длинные, широченные плечи и грудь со стальными пластами. Под стать тем кубикам, что на торсе были... и пах... только сейчас осознала, в какой позе мы лежали! Я почти голая! А на мне голый... или почти голый незнакомец!!!
— Н-насиловать меня будешь? – прошептала, голос пошатнулся от волнения и страха.
— Насиловать? – задумчиво прищурился мужчина.
– В-возьмёшь меня с-силой против моей в-воли, — как идиотка, заикаясь, пояснила, хотя не могла в толк взять на кой... «Насиловать» – нормально, знакомое каждому слово! Если только градация насилия у нас на одном уровне понимания!.. Что, если бахнуть по башке, и в пещеру, это для него норма?.. Приспичило – взял, надоело – выкинул, нашёл другую... Стоп! А что, если это все его женщины? Он их крадёт и утаскивает на этот дикий остров. Они его рабыни!
Совсем дурно стало.
— Нет, — выглядел недоумённым незнакомец. – А должен? – секундой погодя, уточнил.
У меня начинался нервный тик. Смотрела в удивительные зелёные глаза и теряла связь с реальностью. В голове повис звон, горло сковало, перед глазами плыло... Силилась ответить, но последнее, что услышала перед тем, как меня поглотила темнота:
— Э-э-э... ты что?..
***
В себя пришла опять в ПЕЩЕРЕ!!!
На мне была какая-то трава... Она покрывала моё обнажённое тело от ступней до лба... Я как труп, запутавшийся в тине. Мерзота!!! От отвращения подташнивало, но я брезгливо, пучок за пучком, сгребала с себя отвратительную кашу.
— Как себя чувствуешь? – голос незнакомца вынудил вздрогнуть, когда уже отмылась от оздоровительно-прохладительной «маски» из водорослей, к неудовольствию осознав, что кожа с непривычки и долгого пребывания на солнце обгорела, и видимо у меня случился тепловой удар.
— Нормально, — буркнула под нос, сидя на шкуре и смотря в никуда.
— Это благодарность за то, что не дал тебе умереть? – не насмехался, уточнял.
— О-о-о, — бурлило негодование. – Я тебе так благодарна, — выдавила ядовитую улыбку. – Я, глупая, хотела свободы, а ты пленил, в пещере держишь... Это так мило с твоей стороны, – ёрничала с чувством.
— Ты лжёшь!
Извращенец реально раздражал своей манерой утверждать то, что и без того понятно, и уточнять то, что даже любому идиоту ясно!
— Да ну? – фыркнула обескуражено. – Ты — капитан очевидность! – наигранно восхитилась, едва не давясь желчью.
— Ты, правда, не поверила в опасность? – озадачил невероятным бредом.
— Почему? – продолжала отыгрывать не менее жахнутую на голову. – Поверила! Я её вижу, — кивнула, — ощущаю, — ещё кивок, — и, не поверишь, дико стремлюсь избежать! Но, — развожу руками, — какой-то придурок, с комплексом супергероя, настырно мне навязывает спасение и не желает вернуть домой! – последнее припечатала не скрываемым обвинением.
— Это исключено! – прилетело ровно. Я уже привыкла, что мужчина говорил из ниоткуда, и даже перестала выискивать его взглядом, но тут меня будто водой ледяной окатило.
— Почему??? – взбеленилась, в искреннем недоумении шаря глазами по пещере, чтобы, если наткнусь на мужчину, пристрелить его своей ненавистью. Пусть её читает во взгляде! – Зачем ты меня тут держишь?
— То есть?
— Какого чёрта ты меня спас? – распыляла гнев, ибо больше не могла жить в неведении. — Чтобы посмотреть, как я буду загибаться от голода, холода, одиночества или теплового удара?
— Как вариант, — обескуражил ответ. – Но ты жива, еду добыть можно... На острове полно плодов, ягод, кореньев и даже дичь поймать можно при желании.
— Но домой не пускаешь!!!
— Я спас, — напомнил мягко. – И от лихорадки избавил...
— Да, — кивнула зло, с трудом соображая, к чему он клонил, — но каждое спасение чередовалось любопытством, как дальше буду выживать, — обрушила свою мысль.
— Но ведь спасал...
— Знаешь, — выдохнула шумно, — я боюсь такого героя. Спасаешь – смотришь, как подыхаю. И сюда приволок – умирать!..
— Вылечить! – обронил мрачно мужчина, но из темноты так и не показался. – А ты зачем плавала в шторм? – чуть позже голос раздался аккурат с гулким плеском, и я тотчас устремила взор на воду. Гладь шла кругами, но никого не было видно.
— Я... упала... – Не очень-то спешила отвечать, да только молчание тяготило. – Ко всему прочему, — секундная заминка, — не умею плавать, — пробормотала стыдливо. — А что хуже — боюсь воды, — признание далось нелегко. Не знаю, на что рассчитывала: что извращенец меня пожалеет и сразу же возьмётся доставить домой или просто было желание объяснить, почему не сопротивлялась в воде? Ведь признаться в фобии не так стыдно, как в неадекватности. Вроде оправдание нормальное...