Автобот закончил формальности с Марком, подкатился ко мне и механическим голосом попросил:
— Мадам, пожалуйста, не двигайтесь. Я провожу сканирование и проверку наличия запрещённых предметов. Взрывчатые вещества, оружие, наркотики…
— Да хоть обсмотрись, кусок железа. Стволы, наркоту и взрывчатку я оставила дома.
Робот проигнорировал мой сарказм, закончил процедуру и заученно прожужжал:
— Спасибо за проявленное терпение. Хорошего дня!
— И тебе не хворать, — проворчала я, а робот укатил дальше, к прибывшему на соседнюю посадочную платформу обшарпанному грузовичку…
Ну что ж, мы прибыли. Теперь предстояло разведать обстановку и проработать детали плана действий – и, самое главное, не накосячить. Без пристального внимания к деталям вся операция полетит коту под хвост.
Я уверенно направилась в сторону выхода из ангара, а Марк последовал за мной. В конце широкой галереи сверкала дюжина лифтов, а оттуда навстречу нам ковыляла группа пожилых туристов – точно стайка утят, следующих за гидом, как за мамой-уткой. Я невольно улыбнулась. Завидев меня, впрочем, туристы несколько притихли – мой мрачноватый образ резко контрастировал с чопорным и опрятным внешним видом посетителей станции. Взгляд исподлобья, кожаная куртка, перчатки, чёрная же футболка, серые потёртые джинсы и военные ботинки вызывали у них подспудное чувство тревоги – как есть, уголовница. Старательно отводя взгляды, с деланным безразличием они просеменили мимо…
Помнится, ещё на корабле дядя Ваня высказал одну из своих «гениальных» идей: почему бы нам с Марком не мимикрировать и не притвориться богачами, переодевшись в соответствующие наряды? Благо, был ведь уже опыт на арктическом лайнере. Через пару минут красавчик Марк уже крутился возле зеркала в костюме-тройке, а я, завидев старика с алым вечерним платьем в манипуляторах, покрутила пальцем у виска…
Интересно, как бы эти интеллигентного вида туристы смотрели на меня сейчас, будь я в роскошном вечернем наряде? Наверное, как на гранату в кружевах. Слишком нарядно для ходячего оружейного склада – протезы военного образца вызывали вопросы и без лишнего внимания…
— Значит, всё началось с исследовательского комплекса? — спросила я у Марка, проводив взглядом пожилых туристов.
— Да, когда здесь нашли рукотворные руины, посуду, украшения, но не обнаружили никаких останков, тогда и началась вся эта суета. Но стоило найти «Книгу судьбы»…
— Ещё один «бесценный» кусок металла, — хмыкнула я. — Дюжина пластин, которые показывают узоры тому, кто на них смотрит. И шепчут на ушко. Идеальный подарок для параноика с толстым кошельком.
— Учёные несколько лет бьются, а перевести так ничего и не смогли, — Марк понизил голос, будто боялся, что нас подслушают. — Ничего не фотографируется, ничего не сканируется. Всё, что они смогли – так это внести новый элемент в таблицу Менделеева.
— Устали возиться с безделушкой и решили сделать из неё аттракцион?
— Культурная коллегия Сектора быстро смекнула, что на этом можно заработать, — усмехнулся Марк. — И исследовательский комплекс превратили в музей, который стягивает на себя туристов и учёных со всей Конфедерации, как мух… Здесь куча находок с поверхности, а главный гвоздь программы – именно «Книга судьбы». Она здесь всего на три дня, пока длится экспозиция…
Поднявшись на лифте, мы вывалились в зал, где свет бил в глаза, будто кто-то поймал солнце и подвесил его под потолок. Витрины сверкали, переливаясь радужными чешуйками и красками, по потолку скакала голографическая реклама, как стая ярких рыбок. Шум стоял городской: тысяча голосов, топот сотен ног, кто-то смеялся, кто-то ругался, кто-то уже жевал, а кто-то только искал фудкорт. Люди горстками и поодиночке бродили по залу, спешили по своим делам и закупались в магазинах сувенирами перед предстоящей поездкой. По залу сновали роботы-уборщики, до блеска вылизывая пол, в котором окружающую суету передразнивали зеркальные отражения, что двоились, троились, превращая мир вокруг в живой калейдоскоп.