На пол полетел кубок, за ним я проводил взглядом еще и еще один. Металлический звон наград приятно холодил душу. Со стен посыпались блестящие как шоколадные, медали и такой дорогой сердцу, портрет моего учителя сороковых годов. Космически дорогой телефон, следом был зверски разбит о стену. Однако приятно, ничего не сказать. Я уже и забыл как это безнаказанно крушить все вокруг себя.
Сила....
Вот что в этой жизни имеет первостепенное значение. Сильные правят миром, сильные привлекают противоположный, а иногда и свой пол. Пущенная в нужное русло сила способна свернуть горы и наградить своего хозяина могуществом.
Что ж....
Вопрос стоит в другом, способен ли я применить ту самую силу в отношении Кары? Представил перед собой ее лицо и ту легкость с которой мог бы подавить ее волю.
Раздавить девочку.
Зажмурился.
Перевел дыхание и просчитал в голове до десятка мысленных сокрушительных ударов в голову. Перед глазами будто алая пелена все перекрывает. Я редко когда представлял себе убийство человека, но клянусь всем, за эту маленькую, но такую не слабую девочку и ее боевого сынишку я бы мог зверски убить. Расчленить и сжечь!
Поиздеваться.
Удивительное сочетание не сделанной красоты и невероятной силы. Женщины могут многое, я живу на этом свете достаточно для того, чтобы знать об этом и в то же время видеть тех, кто своими слезами и вычурной слабостью добивался многого, но лишь на краткое время. Никто и никогда из мужчин не будет любить приторно сахарных барышень думающих, что женская сила вот в такой вот слабости.
Сглатываю.
Возраст не тот.
Сердце шалит.
Аккуратно отодвигаю кожаное рабочее кресло и сажусь за стол. Ну и погром я учинил! Странно что на грохот не сбежались перепуганные многочисленные сотрудники, думаю просто побоялись войти. Снимаю трубку рабочего кнопочного телефона и прокрутив в памяти номер отдела пиара звоню туда.
- Да? - Спокойный женский голос.
- Лидия Ивановна?
- Да, Тимур Игоревич, чем могу вам помочь?
Лидия Ивановна одна из тех сотрудниц, кто со мной с самого основания дел и кому я действительно могу доверять.
- Лидия Ивановна, могу я попросить вас найти Карину Лебедеву или ее брата?
- Дело срочное, Тимур Игоревич, - тут же уточняет женщина, судя по шорохам на том конце провода уже начавшая подниматься из-за стола.
Несколько секунд думаю о том, какой я глупец и как позволил себе так напугать девочку? Она мне в дочки годиться, черти меня дери! Я мог сдержаться! Мог проявить свои неслыханные чувства иначе! Мог в конце концов просто поговорить с ней, как поступил бы любой взрослый человек.
Черт!
- Тимур Игоревич? - Все еще ждет дальнейших указаний Лидия Ивановна.
На виски давит. Возвращается такая ненужная и неуместная сейчас головная боль. Хочется сдавить горячую голову руками и расколоть ее напополам. Это все сказываются последствия давних и не очень травм.
Знал ли я будучи шестнадцатилетним мальчиком, что занимаясь любимым делом к тридцати стану практически инвалидом, а к пятидесяти смогу лишь мечтать о женщине которую хочу?!
А если бы даже и знал, что бы это изменило?
Уныло улыбаюсь самому себе вспомнив себя подростком и точно знаю ответ на свой вопрос. Ничего бы не изменило.
- Послушайте, - вздыхаю. Чересчур остро понимаю, как жалко выгляжу в глазах девочки за которой практически бегаю, - когда найдете Кару, Карину, она может отказаться идти в мой кабинет. Не настаивайте, просто найдите ее брата, я поговорю с ним.
А что я скажу своему ученику? Прости, я приставал к твоей сестре и ей кажется, не понравилось? Дрянная затея....
- Хорошо, Тимур Игоревич.
Гудки.
24.
Кара.
Я брела домой с ужасной болью в висках и диким чувством сюрреализма всего происходящего. Тимур меня поцеловал. Ай, даже не так! Тимур Игоревич Ветров, мой непосредственный начальник, наставник Стэна и просто мужчина мне в отцы годящийся, меня поцеловал!
Взял и поцеловал.
Даже останавливаюсь посреди улицы когда вновь вспоминаю вкус его губ. Это странно, я бы даже сказала дико, но мне стоит признаться понравилось.
Впервые за долгие годы я почувствовала себя защищенной. Я могу быть какой угодно, но не трусихой. Я умею признавать правду, в том числе не лгать самой себе.
Стоило вести себя по другому.
Я ведь не ребенок.
Ну поцеловал....
Мысли о Тимуре прерывает лишь картина смеющихся Коли и Алеши на качелях игровой площадки у моего дома.
- Мама! - Сын резко срывается с места и кидается в мои ноги, - Мама с работы вернулась!
Не могу в этот момент не расцвести в улыбке. Вот оно мое счастье! Вот в этом маленьком человечке я и могу растворить всю свою жизнь. Просто распустить по нитке и связать ему теплый меховой свитер. Он мой маленький, чудесный смысл бытия.