Вот и сейчас гордо вздернув подбородок, и обойдя вперед всех местных сплетниц, я дернула на себя ручку большой белой двери.
Изумление, вот что я испытала, когда в мой лоб уперлось дуло пистолета. Забавно, но страха вовсе не было, скорее молчаливое сожаление о том, что я умудрилась вновь подвергнуть свою жизнь опасности.
Сдавленный женский крик превратился в белый шум за плечами. Я бы и сама, как любая уважающая себя женщина должна раскрыть рот и издать подобие крика чайки перед полетом над бездной, но вместо этого я была лишь рыбой, в безмолвном крике выброшенной на берег.
- Отойди от двери, сучка!
Мне запомнились только глаза, пронзительные, голубые, похожие на глаза дохлой рыбы из моего воображения. Я попыталась мыслить рационально - высокий рост, широкий, крепкий. У меня нет шансов попробовать сопротивляться, а если я и буду разыгрывать из себя героя, сдохну еще быстрее, чем предстоит.
- Пошла! - жесткость металла пнула меня в сторону побуждая отступать.
Стиснув зубы и скрипнув шпилькой, я послушалась надвигающегося на меня мужчину. Боковым зрением видела, как болезненно скривилась девушка справа, как попыталась спрятаться за нее другая молоденькая блондинка.
- Карина Валентиновна Лебедева. Полных двадцать девять лет. Разведена. У меня двухлетний сын и старые родители. Вы хотите меня убить?
Глаза мужчины сузились, образовав из морщин вокруг глаз гусиные лапки.
- Где кабинет Тимура? - дернулся его кадык.
Я не была ни хорошим человеком, ни героиней в простом и понятном смысле этого слова, я трусиха, любящая жить и слишком ценящая эту самую жизнь ради своего сына.
- Ну? - удар оружием плашмя мне по щеке. Унизительно, и куда более раздражающе, чем должно быть в подобной ситуации.
Но я была готова смириться с этим, вытерпеть все что угодно лишь за то, чтобы пуля из этого оружия досталась не мне. Но на что я не была готова, так это видеть, как на моих глазах убиваю другое еще более беззащитное существо.
Глупая девочка, что пряталась за свою подругу, хотела выбежать из помещения, пока внимание человека с оружием было обращено на меня, с этим и прогадала. Понятно то, что если ты идешь убивать, то такие детали подмечаешь.
- Там! - вновь переманила я его внимание, указывая на незнакомую мне дверь, - Там его кабинет!
Удар в челюсть и рывок меня на себя все, что сделал Тимур со скоростью в две секунды расставив все точки над и. Вовремя подоспела охрана и четверо крепких парней скрутили нарушителя вытолкав его за дверь. Судя по их уверенным и организованным движениям этот случай здесь далеко не первый.
Запоздало доходит, как крепко на моих плечах сжимаются чужие руки, и какой чрезмерный дискомфорт я при этом чувствую.
- Простите, - пытаюсь высвободиться я.
- Ты молодец, девочка, - подводит черту Тимур, отходя в сторону, - твой брат был прав, в находчивости тебе не откажешь.
Другая бы на моем месте тут же растаяла, а знаете, что испытала я?
Злость!
Злость на мужика, который разговаривает со мной так снисходительно как с маленькой девочкой, к тому же при всех. Оглядевшись вокруг я только подтвердила свои опасения, дамы разинув рты, наблюдали с удовольствием и легкой долей шока от пережитого за тем, как нахваливают не полюбившуюся им меня.
- Двадцать два человека, - не думая принялась заводиться я, - здесь двадцать два человека включая меня. Весело? - выплюнула я в лицо шефа? - Вы, Тимур, - резко перешла я на ты, - не находите что о подобных рабочих рисках должны сообщать заранее?
Сейчас я не была точно уверена в том, кого испугалась больше, человека с оружием или своего шефа. Было видно, что Ветров совершенно не привык, чтобы молоденькие выскочки с ним так разговаривали.
- Пройдем в кабинет, - и не дожидаясь моей реакции мужчина прошел внутрь, хлопнув треклятой белой дверью.
4.
Я наблюдал за ней, воистину странная девочка, даже не дернулась, когда на нее навели дуло. Просто стояла там как вкопанная и по виду думала о чем-то своем. И красавицей не назовешь и чем-то интересной, выделяющейся, нет.
Нет, же.
Стас, ее брат лидер по крови, такого бы сына я сам хотел иметь, такого воспитанника, именно ему бы я передал свои навыки, чем сейчас и занимался. Потом ее сын, такой симпатичный маленький мальчик, до сих пор помню необычайно голубые глаза. Вчера вечером я так испугался, видя как это чудо, несётся по ступенькам, вниз норовя упасть.
Я был готов оторвать голову кукушке матери за такую безответственность, а когда увидел маленькую худенькую девочку, умерил пыл. Необыкновенно яркие ореховые глаза как у маленького олененка, растрепанные волосы в косе, узкие плечи, веснушки на носу.