И это Карина, сестра того самого Стаса которым я так гордился. Признаться, когда по рассказам мальчика я рисовал себе портрет его сестры, было лишь одно видение - красивая, статная, сильная. Особенная.
Но нет же, передо мной обычная ничем не примечательная девочка, которая пытается выхватить у меня из рук ребенка и убежать с глаз долой.
Я думал именно так, думал ровно до того момента, пока она не заговорила.
Ровный, абсолютно стойкий тембр голоса, готов поклясться я чувствовал себя виноватым за то, что отвлек ее внимание.
И сейчас закрыв за ней дверь своего кабинета, я был готов еще минуту назад оторвать ей голову за то, что повысила на меня голос при подчиненных, но сейчас передумал абсолютно.
- Извинись, - мой голос звенел как сталь.
Глупая девка, в глазах ни грамма уважения, нет не вычурной позы, ни вызова во взгляде, словно она была не здесь и не сейчас.
Именно, ее здесь не было.
- Карина?
- Кара, - аккуратно поправила меня она.
Я должен был предвидеть то, что мои соперники могут организовать что угодно для закрытия клуба, в том числе и мое убийство, но не как ни думал, что это может коснуться моих подчиненных. Коснуться кого-то из моих воспитанников, или упаси Боже офисных работников.
- Извини, я не должна была поддаваться эмоциям.
Вспомнилось, как однажды ее младший брат в пылу гнева рассказывал мне о том, как ее бывший муж поднимал на девушку руку. Именно я был инициатором перехода мальчишки в мой клуб и переезда его семьи в другой город.
Как выглядят жертвы домашнего насилия? Запуганными, по меньшей мере.
Она?
Нет.
- Ты свободна. Можешь на сегодня взять выходной.
Легкая улыбка коснулась ее губ и сделав маленький шаг назад она в какой-то момент сдалась, сбросив маску с лица и расслабившись.
- Я могу знать, кто это был?
Зачем ей это? Усомнился в ее вменяемости, ведь любая девочка, а именно ребенком она для меня и была, испугалась бы, похватала вещи и скрылась за пределами моего офиса. Я так привык, какое произвожу впечатление на представительниц прекрасного пола, что сейчас понял, почему же терял к ним интерес - они не смотрят на меня так.
- Нет.
- Ваше дело, - подытожила она, отворачиваясь, - хотя знаете? Мой брат сейчас тренируется в этом комплексе, так какого черта мой несовершеннолетний брат находится в одном здании с вооруженными преступниками?
Непривычный к такому сейчас я испытывал лишь глухое раздражение к бесстыжему ребенку. Все же она не знала ни о том, что я помог им с переездом, ни о том, что дал работу ей и ее брату.
И не стоило.
- Так что?
- Ты вправе забрать брата и найти ему другое место для тренировок.
Девушка прыснула со смеха, и лукаво на меня посмотрев, она сделала еще шаг к двери. Еще и еще один. Сплошное отрицание грации, всего лишь прямая осанка.
- Вы ведь понимаете, что говорите о абсолютно невозможных вещах! Послушайте, мой вам совет, чем бы вы ни занимались, думайте о том, что ваши поступки могут навредить другим людям. Еще пара секунд и милую блондинку бы увезли на катафалке с пулей промеж глаз. До завтра, шеф!
Девушка, тихо сделав шаг за порог, прикрыла за собой дверь.
Безумие, но меня даже на ринге не распирал спектр эмоций от придушить или, сложив в четверть спрятать себе в карман.
5.
Вернувшись, домой и, закинув ключи далеко на полку с обувью я, прямо не раздеваясь, прошла в нашу с сыном спальню и в одежде повалилась на кровать. Стоило признаться хотя бы себе самой, что сумасшествие у нас с братом в крови и вряд ли в своей бесшабашности я имею право кого-то обвинять.
Ветров....
Определенно об этом мужчине мне даже думать следует запретить себе. Но, тем не менее.... Есть в нем что-то такое, что отличает его от тех других. От тех других..., всех.
- Кара, ты дома? - Мама, как и я, громыхнула ключами и постучала в мою дверь.
- Да, мамуль! - Цепляю на лицо улыбку и скидываю плащ.
Моложавая женщина проходит в комнату и элегантно присаживается в кресло у моей кровати.
- Как прошел рабочий день?
Степа же не мог ей обо всем рассказать?!
- Хорошо, - закидываю я удочку.
- Как коллектив? Как начальство?
Не понимая, на что именно намекает мамочка, я принимаю в кровати вертикальное положение и подтягиваю под себя еще не успевшие отогреться ноги.
- Стэн звонил?
- Нет, а должен был?
Сглатываю и, наложив пальцы на виски, начинаю их усиленно тереть.
- Голова болит?
Отрицательно качаю головой, вновь возвращаю своему телу горизонтальное положение.
- Мам?
- Да, Карина?
- Мы ведь с Алешкой не сильно вас напрягаем?
Моя самая лучшая на свете мамочка заливается заразительным смехом и кладет свою прохладную ладонь на мой лоб, как делала это еще в детстве.