К ситуации подключилась деятельная свекровь. С того момента они вдвоем принялись уговаривать меня продать квартиру, аргументируя тем, что дачка Ольги Владимировны не покроет и половины суммы. Свою квартиру мать Влада продавать не хотела.
- Твоя квартира меньше, всего две комнаты, где мы все поместимся? – твердила она. – А у нас трехкомнатная, всем будет удобно. Внучкам и вам по отдельной комнате. Мне здесь каждый уголок дорог, это память.
- У меня в квартире тоже память. – не уступала я. – О папе, маме, моем детстве, рождении дочек.
- Вот о них и думай! Бандиты шутить не будут. Если с Владом что-то случиться, Даша с Сашей без отца останутся. Вы муж и жена, все тяготы должны делить пополам.
- Пополам! – повторила ее слова. – Только получается, что накуролесил ваш сын, никого ни о чем не спросив, а расплачиваться должны мы с дочками.
- Анастасия, ты ведешь себя как меркантильная девица, я о тебе была лучшего мнения! – пыталась давить на меня свекровь.
Так продолжалось изо дня в день, то ругается, то морали читает, то обижается, то сюсюкается и упрашивает. Когда она уходила к себе в квартиру, Влад начинал ходить за мной по пятам и умолять спасти ему жизнь. Клялся устроится на работу и завязать с трейдерством, брокерством и чем-то там еще. В тот момент он этого сделать не мог, во дворе поджидали головорезы.
Я не сразу решилась на этот шаг, очень долго думала, сомневалась. Последней точкой стал внезапный визит так называемых «коллекторов» к нам домой. Влада в квартире не было, он находился у свекрови, обидевшись на мой очередной отказ.
- Твой муженек нам денег должен, все сроки давно прошли. Долг растет с каждым часом его задержки. – говорил один из верзил, занимая собой весь дверной проем. Он не стесняясь пялился на мою грудь, как на большой, поджаренный, ароматный кусок мяса, после долгой диеты. – Но ты можешь помочь своему мужику избежать начисления процентов за сегодняшний день просрочки.
- Хорошо постараешься, и мы простим твоему муженьку еще три дня. – причмокнул второй, хищно проходясь по мне глазами.
Я прекрасно понимала, о чем они говорят. От их сальных взглядов, недвусмысленных намеков становилось не по себе. Страх окутывал все тело. Боялась они набросятся на меня без всяких прелюдий и церемоний. Что я против них? Здоровая лапища любого из них, с легкостью сожмет мою шею и переломит позвоночник.
Бугай шагнул вперед и резко остановился. Его глаза смотрели мне в ноги. По обе стороны от меня стояли дочки, прибежавшие удовлетворить свое любопытство. Амбалы Дашеньке и Сашеньке не понравились, девчонки моментально изменились в лице и громко зарыдали, оповещая весь подъезд о своем недовольстве и страхе.
- Скажи спасибо соплячкам, иначе я бы оставил твоему мужику живописное послание. – сморщил пренебрежительно лицо, глядя на девчонок, горила.
- Если к вечеру Влад не принесет деньги, может заказывать себе памятник, мы его по кускам разберем и продадим. Мы в любом случае вернем все, что он нам должен. – смачно плюнул под ноги второй, после чего они развернулись и ушли.
Как только за ними закрылась дверь, я обессиленно опустилась на пол и крепко прижала к себе дочерей. Все тело колотило так, будто я в минус тридцать вышла на улицу в тоненьком летнем платьице. Только мои перепуганные малышки не дали мне разреветься или упасть в обморок от страха и ужаса.
Если бы я знала к чему приведет мое согласие на продажу квартиры, бежала бы сломя голову в полицию, просила защитить меня и детей, пусть бы Влад сам с ними разбирался. Сейчас жила бы с дочками спокойно, носила цветочки на его памятник и горя не знала. Желание помочь мужу, спасти его никчёмную жизнь, превратило мою собственную в бесконечный ад на яву.
Глава 5. Анастасия
Вечером Влад, как ни в чем не бывало стал намекать на исполнение супружеского долга. Его поведение, долги, приказной тон и постоянный шантаж детьми, кроме отвращения ничего не вызывали. Мне было противно находится с ним в одной кухне, про комнату и кровать, говорить вообще не стоит. Когда он прикасался ко мне, к горлу подступала тошнота, мне стоило больших усилий скрыть свое состояние от его глаз.