— Господин, почему вы остановились? Прошу, продолжайте! Я вся горю!
— Пожалуй, не буду вам мешать, — говорит Генриетта. Становится холоднее. Я вижу, как по стенкам лифта ползет изморозь. Отпускаю хихикающую Тень и поспешно выхожу из лифта, сталкиваясь с холодным взглядом блондинки.
— А я-то думала! — обводя меня критическим взором, продолжает она. — Я полагала, что вы стоите выше обычного похотливого самца, вроде того же Томаса. Что вы в ней нашли? — внезапно переводит тему девушка, поворачиваясь к Тиеме. — Кожа да кости! Ни сисек, ни задницы! Только и может, что ногами сверкать! То ли дело…
— Ах ты снежная стерва! — перебивает ее куноичи, мгновенно вырастая перед ней. — Думаешь, раз вымя как у коровы отрастила и задницу, как у фермерши, то стоишь выше меня⁈
— Естественно! — в тон ей отвечает Генриетта. — Да ты себя в зеркало видела, сельская давалка? Ты в хлеву росла, а меня воспитывали лучшие гувернеры моего аристократичного Рода! Ну, скажи что-нибудь на деревенском?
— Ах ты… ах ты, сучка дворянская! — бесится Тиеме.
— Плоскодонка пещерная!
— Корова!
— Да я тебя в порошок сотру! Заморожу в сосульку!
— Попробуй!
— Ха, на слабо берешь⁈..
Воздух вокруг меня ощутимо сгущается. Становится адски холодно, а по полу плывет знакомый черный туман. Но, прежде чем противницы сцепляются друг другу в горло, я хватаю обоих за плечи, слегка сдавливая болевые точки на ключицах.
— Ай! — орут одновременно обе, мгновенно забывая про способности. Туман исчезает вместе с диким холодом.
— Прежде чем вы поубиваете друг друга, я спрошу всего одну вещь, — говорю, чувствуя смертельную усталость и дикое желание выпить. — За новостями следите? Что особенного произошло сегодня?
— В городе Сигма произошел незначительный прорыв монстров, устраненный силами героев и полиции, — мгновенно отвечает Генриетта. — В городе Альфа произошли перевыборы Мэра. На место главы был назначен…
Я отрицательно качаю головой, тогда в разговор вклинивается Тиеме:
— В Бэте произошла война группировок за передел влияния, в результате которого была полностью уничтожена так называемая «русская мафия». Хотя очевидцы утверждают, что при разрушении верхушки преступного синдиката в центре города был замечен один-единственный неизвестный герой, который и избавил горожан от насилия разгулявшейся преступности, — подражая голосу телевизионного диктора, тараторит Тень. — Полиция и власти воздерживаются от комментариев. Профсоюз также не дал никаких объяснений слухам. Версия про одинокого героя не подтверждена, но активно приветствуется горожанами! С вами была Тиеме…
Щелк! «Выключаю» безудержную комментаторшу щелчком пальцем перед носом.
— Все так и есть, — говорю, глядя на удивленные мордашки. — Тот герой…
— Это вы! — подхватывает Тиеме, тараща на меня свои восторженные глаза. — Я так и знала! Я чувствовала! Боже, как нам повезло с хозяином.
Развожу руками и киваю в ответ на недоверчивый взгляд Ледяной принцессы.
— Если все так и есть, как вы говорите, — медленно произносит она. — То вы должны были столкнуться с главой русской мафии…
— Женщина в белом, вероятно, владеющая силой какой-то стихии, — равнодушно продолжаю я. — Полубезумна, зовет себя «Императрицей». Точнее, звала…
Внезапно Генриетта кидается в мою сторону, хватая меня за остатки рубашки, вцепляется как клещ и смотрит в упор совершенно безумным взглядом.
— Скажи! — кричит она таким же безумным тоном, в котором я четко вижу свою преждевременную кончину, несмотря на обладание Силой. — Скажи, Ричард! Она мертва⁈ Ты ведь убил ее⁈
Медленно, стараясь не спровоцировать и без того поехавшую кукухой девушку, поднимаю руку, вытирая ее слюни с моих щек и отвечаю, глядя ей в глаза:
— Вот этой самой рукой. Она точно не восстанет. А ее труп сейчас в полицейском морге…
Дальнейшая картина напрочь лишает меня остатков разума. Аристократка, гордящаяся своим происхождением, падает передо мной на колени… Нет, даже не на колени… Она прижимается к полу, словно пытаясь вжаться в него полностью, не обращая внимания на разинутый рот напарницы и мое изумление, хватает мою ногу и пытается поставить себе на плечо. Поняв, что это ей не удастся, всхлипывая, обнимает мои ноги и пытается их облизать.
Мне надоедает это шоу. Я предпочитаю, чтобы красивые девушки целовали мне кое-что другое, а не грязные пятки, поэтому поднимаю Генриетту, встряхиваю на весу как Тузик грелку, и требую объяснений.