Алексей Николаевич так и не решил, как ему поступить. Надо сделаться осторожнее, а там поглядим. На всякий случай вечером он вернулся домой другим путем, через Надеждинскую улицу. И возле подъезда тщательно огляделся. В кармане сыщик держал взведенный «веблей».
Утром его разбудил шум под окнами. Алексей Николаевич послал кухарку узнать, в чем дело. Нина Никитична принесла страшное известие. На выходе из дома только что застрелен сосед сыщика по подъезду статский советник МИДа Павлов. Ровесник Лыкова, он был чем-то похож на него: тот же рост, та же стриженая седая голова, короткие офицерские усы. В утренних сумерках легко и ошибиться. Степка! Подкараулил и шмальнул. И погиб еще один невинный человек… Черт, ну почему он тогда не убил его сразу?!
Ехать в департамент на извозчике сыщик постеснялся. Не бояться же ему всякой дряни? Но ощущения были не из приятных. Того и гляди пальнут в спину. Однажды, в 1903 году, он шел с Плеве пешком из здания МВД на Фонтанке в Зимний дворец. Вячеслав Константинович стал министром после того, как его предшественника Сипягина убили террористы. Теперь те же люди охотились на Плеве, и он это знал. И на выходе предложил Лыкову не сопровождать его, поскольку опасно! Но у Алексея Николаевича было срочное дело к министру, а другого времени тот найти не мог. Да и стыдным казалось проявить свою слабость. Двадцать минут они шли бок о бок, и Лыков успел изложить дело и получить устную резолюцию начальства. За это время спина у него взмокла… А ведь бывалый, и не такое видал! Вокруг шагало восемь охранников. Но 15 июля 1904 года они не уберегли Вячеслава Константиновича. Тот был разорван бомбой возле Варшавского вокзала.
Коллежский советник прибыл на службу с опозданием. Сразу запросил сводку происшествий и увидел в ней сообщение: на берегу Обводного канала, возле Семеновского плаца, обнаружен труп молодого мужчины. Убит двумя выстрелами в упор. Высокий, лет двадцати пяти, тип лица русский. На щеках оспины… В кармане пальто найдена записка со словами «Смерть правакатарам!».
Сыщик позвонил в приемную Филиппова, узнал, что тело убитого помещено в морг Казанской части, и поехал туда. Предчувствия не обманули его. Эсер-максималист по имени Василий (возможно, это кличка) был застрелен своими же. Степка опять нанес удар. Вероятно, он тоже наблюдал похороны городового, но осторожно, издали. И увидел разговор сыщика с рябым максималистом. Сам все решил, сам вынес приговор и исполнил его. А утром, как ни в чем не бывало, поджидал Лыкова у подъезда.
Это было уже слишком! Безжалостный и шустрый убийца гуляет на свободе по его, Лыкова, вине. Уже погибло трое. Пора остановить чудовище!
Коллежский советник пошел в Особый отдел и дал команду найти материалы на Степана Варешкина. Вероятно, максималист. Замечен в Юзовке за кражей динамита с рудников. Через два часа сыщик знал о своем враге то немногое, что было известно полиции.
Степан Степанов Варешкин, крестьянин села Одинокое Бахмутского уезда Екатеринославской губернии. Он не был замешан в уголовных преступлениях, хотя по повадкам напоминал каторжную кость. Степку увлекла политика. Это новое явление на Руси. Раньше буйные недовольные шли в фартовые, а теперь охотились на губернаторов… Варешкин сначала поступил в проходчики, только не в Юзовке, а в Горловке. Работал на шахте Святого Андрея. Примкнул к боевикам. Подозревался в убийстве непременного члена губернского правления надворного советника Палле. Год назад арестовывался за хищение динамита, бежал из холодной, убив при этом стражника. С тех пор нигде не появлялся. Полезных сведений дело Варешкина не содержало. Приятели, родня, связи, места проживания – ничего. Агентура доносила о каком-то Степке-шахтере, боевике Северного отряда. Недисциплинирован, малообразован, но смел, пользуется авторитетом. Явка где-то на Васильевском острове. Возможно, это и есть Варешкин, но где его искать? Остров большой…
Еще один Степка числился в банде, орудующей на Выборгской стороне. Там объявился некий Колька-кун. Бывший пехотный рядовой попал в плен под Мукденом. И нахватался там чужих слов и идей. Вернувшись в столицу, он собрал отряд из бывших фронтовиков. Обстрелянные, смелые и хорошо вооруженные, они наводили ужас на городовых. Чуть что, сразу стреляли, а раненых добивали… За месяц банда Кольки-куна ограбила несколько лавок, почтово-телеграфную контору и ломбард. Затем прикончила кассира Военно-медицинской академии, шедшего из банка с жалованьем на весь штат. Полиция не могла напасть на след преступников. Если Степка из банды, дело плохо… Хотя чем лучше максималисты?