— Но как же?
— Вы не верите в Льва? — усмехнулся сержант. — Но он все равно обратится и снова спасет Федерацию! А пока что, действуйте, во имя человечества!
— Во имя человечества! — гаркнул капитан, вытягиваясь и вскидывая руку.
Сержант кивнул и легко запрыгнул в машину, где сидел Роман, жадно поглощая сухпаек из пакета. Крошки летели, но Роману сейчас было все равно, тело выло и стонало, требовало еды, еды, и потом еще воды и снова еды. Машина была закрытой, бронированной и по-хорошему с ними должен был ехать третий, стрелок.
— Надо было брать бронетранспортер, — вырвалось у Романа.
Два таких ехали с ними, один впереди и один сзади, и еще два грузовика с солдатами. И машина, обычный открытый автомобиль, вроде патрульного, внутри которого сидел один из местных офицеров.
— Нет, — отрезал сержант, заводя и трогая машину с места.
— Почему?
— Потому что тогда нам не поверили бы тут так легко и пришлось бы терять время на убеждение. Держись, Роман, еще ничего не закончено!
Глава 11
— Возможно ли, что мы едем прямо в ловушку? — спросил Роман.
Он практически лежал, внутри тела что-то бурлило, щелкало, срасталось. Сержант, двужильный или даже трехжильный, вел машину, как ни в чем не бывало. Они мчались на предельной скорости, практически спихивая всех с дороги на своем пути.
— Возможно, — неожиданно фыркнул сержант. — Мы точно в нее едем!
— А инопланетяне?
— А что с ними?
— Они так нагло и открыто летают вокруг!
Хотел бы Роман впиться взглядом, прочесть правду по лицу сержанта, но знал — бесполезно. Даже если бы сержант сидел к нему лицом, то вряд ли изменило бы свое бесстрастное выражение. Единственные случаи, когда сержант проявлял эмоции, хоть немного приоткрывал маску, были связаны со Львом и сообщениями неведомых соратников.
Что, впрочем, опять ничего не доказывало — сержант легко мог переживать и за то, что Льва убить не удалось.
— А ты еще не понял?
— Нет, — подумав, ответил Роман.
Можно было, конечно, язвить и преисполняться сарказма, но смысл?
— Они открыто летают вокруг потому, что это уже не имеет значения!
— А раньше чего не летали?
— Раньше…, — сержант осекся, замолчал, похоже, еще что-то сообразив. — Раньше это имело значение.
— Так их и сейчас видят!
— Сообщения о летающих кораблях на фоне расстрела собственной армии и прорывов тварей? В нынешнем хаосе все равно никто на них реагировать не будет, а если и дойдет до верха, то там сидят заговорщики, которые не дадут хода информации, — сержант заговорил неожиданно зло, горячо. — Конечно, конечно, как мы могли не предусмотреть такой возможности! Нас всех надо разжаловать и сослать обратно на форпост девяносто девять!
— Не слышал о таком.
— Были такие… в заднице мира, во время Второй волны, — проворчал сержант, похоже, уже успокаиваясь после внезапной вспышки. — Мы жили там, остатки никому не нужного гарнизона, а потом приехал Лев и все изменилось. Неужели ты еще не понял?! Что бы ни увидели люди по всему миру, там, где эти инопланетные твари пытаются достать моих товарищей, все это уже не имеет значения! Сообщения в Рим не имеют значения, там идет гражданская война, а армией и Советом командуют заговорщики! Уже к концу дня они рассчитывают взять власть и прикрыть себя, выпустив бумаги задним числом!
— Какие еще бумаги? — не понял Роман.
— Просьбу о присоединении к славному инопланетному Содружеству, — сержант словно выплюнул с отвращением это слово. — Твари! Они готовы были сдаться шесть лет назад и все-таки нашли лазейку! Наверняка эти клятые сектанты там тоже замешаны!
Какие еще сектанты, подумал Роман, опять понимая, что ничего не понимает.
— На кой хрен мы слали их нахрен, — сержант, казалось, даже не заметил собственного повтора, — если эти жирные твари наверху все равно решили сдаться им?! Мало Лев их давил, проклятье!
Сержант выхватил коммуникатор, Роман подскочил, едва не стукнувшись головой, перехватил его руку. Это было все равно, что останавливать движущийся танк, но сержант остановился сам, бросил взгляд через плечо на Романа. И тут же повернулся обратно, снова вглядываясь в дорогу и пылившие впереди машины и бронетранспортер.
— Ты же сам говорил, — быстро произнес Роман, — что инопланетяне засекают сигнал! Они налетят, убьют этих людей, ведь ты же не считаешь их заговорщиками?
— Их нет, а часть — да, — бросил сержант.
— Что?