– Я хочу поговорить с тобой, Руни, – сказал Хойт, вложив в свой голос всю уверенность, на которую только был способен.
Слышать подобное от человека с весьма сомнительной репутацией было нелепо. Руни рассмеялся.
– С Руни разговаривают деньги, – рявкнул он. – Покажи мне их и можешь входить. Иначе я вызову патруль и вас обвинят в бродяжничестве. За такое дают пять лет на болотах. У нас на Венере хватает своих бродяг.
Затвор глазка начал закрываться.
– Подожди, Руни, я не бродяга! – крикнул злой и протрезвевший Хойт. – Я был здесь пару дней назад, и у меня было более пяти тысяч солов, но потратить я успел лишь двести. А потом твои воришки опоили меня и забрали все. Я хочу получить эти деньги обратно или хотя бы столько, сколько понадобится, чтобы убраться с этой чертовой планеты. И я их получу…
– Иначе что? – ухмыльнулся Руни.
Затвор глазка резко захлопнулся. Хойт стоял под горячим дождем. Он дрожал от ярости и проклинал этого человека и всех ему подобных.
– С каждым часом тебе в голову приходят все более оригинальные идеи, – съязвил Элкинс. – На что ты надеялся? Если бы ты вел себя скромнее, то нам, может быть, дали бы выпить и подарили бы сэндвич. Даже худшие из них способны на благотворительность. Один раз. Во всяком случае, на день бы нам этого хватило.
– Отстань, – с отвращением ответил Хойт.
Он развернулся и направился в город по скользкому оврагу. Злость и отвращение он испытывал по отношению к себе. Он был слишком опытным астронавтом, чтобы не знать, как ведутся дела в таких заведениях, как у Руни. Идти туда с годовым заработком в кармане было абсолютным безумием. Неожиданно он сел в грязь и закрыл лицо руками. Элкинс беспомощно опустился рядом. В обычной жизни он был хорошим парнем, но от него не было никакого толку в той ситуации, в которой они оказались. Он не знал, как вести себя на Венере.
– Я думаю, – пробурчал Хойт, когда Элкинс слегка толкнул его локтем и предложил отправиться на поиски еды.
Чудовищность их положения становилась все очевидней. Они были уволены и занесены космической компанией в черный список, поэтому найти привычную работу было практически невозможно. Для этого нужны деньги, много денег. Кроме того, Хойт был одержим местью за свое уязвленное эго. У него было достаточно опыта, но из него выжали все соки, как из какого-то сопливого кадета! Терпеть такое было невозможно. Он хотел, чтобы Руни заплатил, причем заплатил с лихвой. Он хотел лишить его бизнеса. Он хотел этого даже больше, чем убраться с Венеры.
– Пойдем, навестим Эдди, – сказал он наконец, вставая и стряхивая грязь с ног.
У него был план. Лишь наброски, но наброски настоящего плана.
– Эдди?
– Да, Эдди Чарлтон, главный механик в мастерских космодрома. Мы дружили в школе. Я часто подкидывал ему разные ремонтные работы.
– Через пару лет на Венере «дружили в школе» уже может ничего не значить, – напомнил Элкинс, пессимизм которого усугублялся нарастающим голодом. – Но можно пойти. Судя по всему, это наш единственный шанс.
Передохнуть они смогли перед воротами в космопорт. Охранник не захотел их впускать, но послал за Чарлтоном, который вскоре появился у ворот. Одного взгляда на несчастную парочку хватило, чтобы понять, что произошло, и он лишь печально покачал головой.
– Извини, Ларри, – сказал он, практически сразу перебив его. – Я все понимаю. Это происходит каждый месяц, но я ничего не могу изменить. Я не много зарабатываю и не смогу прокормить еще и вас. Вот вам пятерка на двоих, но это последний раз…
– Подожди, Эдди, – взмолился Хойт, – ты не понимаешь. Мне не нужны подачки. Мне нужна лишь помощь. Дай мне возможность поработать в твоей мастерской. Помнишь, мы когда-то изучали роликовые подшипники и другие мелочи, которые входят в состав примитивных механизмов?
– Смутно… это был профессор Тинкхэм.
– Так вот, слушай…
Ларри Хойт отвел Чарлтона в сторону и пятнадцать минут объяснял ему свою необычную просьбу. Вначале Чарлтон только пожимал плечами, потом несколько раз кивнул.
– Да, да, – согласился он, – я понимаю, но в чем выгода?
– Руни обязательно клюнет на это. Это игровой автомат, и парень будет в восторге после того, как поймет, что выиграть на нем невозможно. Вся прелесть в том, что автомат отвечает всем требованиям.
– Я понимаю, что Руни заработает много денег, но как прибыль получим мы?
– Мы не будем его продавать… мы сдадим его в аренду на королевских условиях.