Мы переглядывались…
А потом? Ворошилов стал смотреть на карту все того же Давыдова, взял листочки тонкой папиросной бумаги с текстом разработки.
— Заело, товарищ Давыдов?
— Заело, товарищ маршал…
— Собственно, ваш корпус дерется уже в полуокружении, так?
— Да, синие жмут…
Мы смотрели на лицо Ворошилова. Оно было усталым, и в то же время какое-то ощущение… силы, воли, душевной прочности было очевидно всем нам…
— Мда… Ну что ж, товарищ Давыдов, на любую беду средство есть, это еще древние знали… Чем может быть осуществлено противодействие попыткам окружить ваше соединение? Подумаем. Первое средство — помощь соседа. Ведь рядом с вами еще корпус, так? Затем — контрудар по окружающему, по одному крылу его или по обоим, если вы смелый военачальник. Затем… собственным обеспечением флангов и даже… почему бы не попытаться устроить «мешок» для окружающих вас сил противника? Ну и последнее: на худой конец вы можете провести отход корпуса в тыл, сохранить силы для контрудара… Только не дай бог, если я получу от вас такой доклад об отступлении…
И опять мы рассмеялись вместе с маршалом.
— Между прочим, есть в кампании четырнадцатого года так называемая Саракамышская операция. Припоминаете? Русская кавказская армия действовала далеко не бездарно, нет, и Энвер-пашу православные тогда крепенько поколотили. Вообще, надо сказать, нам пора усвоить, что даже в условиях царизма русская армия умела проводить такие эффектные операции, на которых нам не грех и поучиться…
Вот, скажем, действия девятнадцатого корпуса в августе четырнадцатого, в самом начале войны, корпуса генерала Горбовского. Австрийцы окружили его втрое превосходящими силами, но наши не только ушли от угрозы пленения, но целых шесть дней отлично маневрировали, даже взяли приличные трофеи… Толковый был командир этот генерал Горбовский, да, да… Или — действия пятьдесят четвертой дивизии на Нареве в двадцатом году… Тридцать первого июля… Да, в этот день, верно. Там еще четыреста восемьдесят шестой полк отличился, просто великолепно действовал! Так что, как видите, Давыдов, если пораскинуть, как говорится, мозгами…
Да, пораскинуть мозгами советовал Ворошилов… Что ж, я верю — мы форсируем Одер, мы способны сделать это, мы должны и можем выйти на тот берег…
— Рота в штурмовой отряд назначена. В Данциге жарко будет. Ясно? — сказал гвардии старший лейтенант Горбатов, и у Николая Борзова (рядом с ротным в траншее стоял) где-то под сердцем ударило…
Штурмовой отряд — со смертью в обнимку шагать.
Удачи не будет — половина роты после боя к кухне явится, а то и меньше…
Ну, ладно. За Россию помереть — стыда нету…
Походил Борзов за ротным по траншее, в блиндаж вернулся (из уважения к ротному, без приказа, мальчишки-связные за два часа сварганили, ни разу не курили).
А в блиндаже на нарах рядом с Иваном Евсеевым — девчуха сидит…
Новая девка в роте — что престольный праздник в урожайный год.
Встала с нар, сапожками щелкнула, козырнула бойко, весело.
«Складная», — сразу Борзов углядел. До чего приглядистая… Глаза — чернущие, на татарочку смахивает девка…
— Товарищ гвардии старший лейтенант! Представляюсь по случаю назначения санитарным инструктором во вверенную вам роту. Гвардии старшина Чернова!
Вот это рапорт выдала (Борзов жмурился у печки).
У Венера лицо-то… будто пряник ротному в ленинградскую блокадную голодуху выдали…
Руку девке протянул.
— Милости просим, товарищ Чернова. Рады, очень. Второй месяц без медицинского обслуживания страдают бойцы, особенно потертостей нижних конечностей много.
Ну Венер, беда, до чего парень ухажористый… Страдают! Морды у всех кирпича просят.
Посмеивался Борзов, в печурку дровец подкидывал, а нет-нет глянет на черноглазую…
Ну, а ротный уж не по уставу разговорчик завел. Так, так, проняло Венера Кузьмича…
— У нас в роте, товарищ Чернова, запросто, мы народ больше все ленинградский, от Ладоги кочуем по Европам… Как по батюшке прикажете величать, товарищ Чернова?
Ну, Венька, ну, молодец!.. Уж и в ленинградцы себя определил, а сам из дыры — из Южи.
— Галина Петровна, товарищ гвардии старший лейтенант.
— Очень приятно. А меня — Венер Кузьмич… Вы, Галина Петровна, за вторую роту начальству еще спасибо скажете, точно. Народ у нас хороший, Галина Петровна. Гвардия! В смысле там какой обиды, Галина Петровна, категорически, вам скажу, исключаю, точно…
Ванька Евсеев терпел-терпел (рта никому Венер не дает открыть, ишь заладил — «Галина Петровна»), вставил словечко: