– Успеете? – улыбаясь, спросил по телефону генерал-лейтенант ФСБ. Выслушав ответ, кивнул: – Да это он и есть. А мы думали, он в Афганистане или Ираке. Выходит, под боком у нас. Сведения были, но расплывчатые, и их проверяли. А тут просто повезло. Вообще-то везет тем, кто работает.
– Я отдала вам отца! – кричала Стелла. – А вы! – Захлебнувшись слезами, она закашлялась.
– Неужели ты думала, что я куплю у тебя жизнь твоего отца? Ты глупая и подлая, таким не место в мире, который мы скоро создадим.
Дверь от сильного удара распахнулась, сорвалась с петель и грохнулась на пол. Застучали выстрелы. Трое людей Муллы упали. Четверо открыли ответный огонь. Стелла, испуганно вскрикнув, бросилась на пол.
– Он мой! – кинувшись рыбкой и на лету перевернув массивный стол, крикнул Поэт. О бронзовую крышку стола, высекая искры, застучали пули. Командор, дважды нажав на курок, вскрикнул. Пуля обожгла ему правое плечо. Отскочив за стену, он стал менять обойму. Сзади раздался шум. Он обернулся и увидел лысого смуглого парня с пистолетом. Оскалясь и что-то выкрикнув, тот вскинул пистолет. Сбив на пол Командора, наваливаясь на него сверху, дважды выстрелил Ариец. И, вздрогнув, расслабился. Командор с трудом свалил его тело с себя. Лысый лежал на полу с пробитой пулей грудью.
– Федор! – взглянул на Арийца Командор. И выругался. На лбу Арийца пульсировала кровью пробоина. Он вскочил и рванулся в комнату.
Меняя обоймы в пистолетах, Поэт кричал:
– Чего молчите?! Бойцы, мать вашу!
Трое людей Муллы, направив пистолеты в сторону перевернутого стола, медленно шли к нему. Справа по ним открыл огонь Командор. Один упал, другой, раненный в плечо, выронил пистолет. Последний, отпрыгнув, присел за спинкой дивана. Вскочил Поэт и стал стрелять из двух пистолетов. Уложив последнего, взглянул на Командора. Тот приложил пальцы к сонной артерии Южанина.
– Папа! – Стелла вскочила с пола. – Папочка! – Она бросилась к Командору. – Я…
– Я жил ради тебя, – не глядя на нее, процедил он. – Они пришли сюда, чтобы умереть за тебя. И умерли. А ты предала и меня, и их.
– Папа! – Стелла сделала несколько шагов назад. – Я жить хочу. У меня будет ребенок. Ты скоро станешь дедушкой. Слышишь, папка?! – увидев его лицо, закричала она.
Хлопнул выстрел.
– Уж лучше никакого, чем таких, как ты и Ванька, – процедил Командор. Он подошел к упавшей дочери. Обхватив окровавленными руками живот, она хрипела. Он выстрелил ей в висок. Подхватив валявшийся рядом с убитым боевиком пистолет, бросился к лестнице. Внизу продолжали греметь выстрелы. Увидел прижавшегося к стене Поэта.
– Помешали, – недовольно проговорил тот. – Похоже, документы дошли до ФСБ. Надо было раньше приходить.
– Самое время, – возразил Командор и бросился вверх по лестнице, Поэт мчался за ним. Командор, вытянув вперед руки с пистолетами, ногой открыл дверь и ворвался в комнату. Али резким ударом сбил его и, подняв руки, что-то закричал. В углу, пытаясь вставить в пистолет обойму, сидел бледный Мулла. Поэт двумя выстрелами уложил Али и бросился к Мулле. Тот с криком швырнул в него пистолет и рванулся к балконной двери. В высоком прыжке Поэт достал его ногой. Мулла с криком перелетел через ограждение, но успел зацепиться за перила. Подскочивший Поэт ухватил его за шиворот.
– Ну вот она, долгожданная встреча! – Он криво улыбнулся.
– Втащи его! – крикнул Командор.
– Ты летать умеешь, дух? – насмешливо спросил Поэт.
Внизу несколько бойцов спецназа, подняв оружие, смотрели на них. Выстрелы стихли, и из трехэтажного особняка спецназовцы начали выводить оставшихся в живых бандитов.
– Втащите его и бросьте оружие! – раздался усиленный мегафоном голос.
– Я тебя, сука, лично прикончу! – Усмехнувшись, Поэт рывком втянул Муллу в комнату.
– Не тронь его! – бросился к ним Командор. Хлопнул выстрел. Пуля попала Командору в бедро.
– Не лезь, – предупредил Поэт, – я за ним долго охотился.
– Выходит, ты на духов работаешь? – простонал упавший Командор. – Им сейчас нужна его смерть. И ему тоже. Неужели ты поможешь им, Поэт?
Около двери стояли трое спецназовцев, готовых подскочить к державшему у виска бледного Муллы ствол пистолета Поэту.
– Цель взял, – тихо проговорил снайпер. – Могу стрелять.
– Не торопись, – остановил его голос в наушниках. – Мулла нам живой нужен. А этот запросто может на курок нажать, если ты ему пулю всадишь. Тем более второй пытается остановить его.
– Стреляй! – закричал Мулла. – Даже на курок нажать не можешь! Я твоему отцу горло перерезал! Я! Будь мужчиной! Стреляй!
Поэт вздохнул и, переведя ствол на колено Муллы, нажал на курок. Тот взвыл. Поэт выстрелил ему в другое колено. Снайпер, получив команду, тоже выстрелил. Пуля попала Поэту в голову. Стоявшие у двери спецназовцы бросились вперед. Раздался выстрел. Лежавший на полу Командор пустил себе пулю в рот. Двое спецназовцев, подбежав к стонавшему Мулле, нацепили ему наручники.
– Даже раненого боитесь, – простонал тот.
– Я б тебе сказал! – процедил один. – Да на такого и слова, и пули жалко! – Он плюнул ему в лицо.
– Командира дай! – взвыл Мулла.
– А я и есть командир, – сказал спецназовец.
– Да, – вздохнул генерал-лейтенант, – это, можно сказать, дар божий. Накроем немало точек. Абдулин собирал все это, – кивнул он на папку, – и кое-что есть из документов, которые оказались у Кралина. Он бывший комитетчик. Когда ушел из госбезопасности, ударился в различные авантюры. Но крови, судя по всему, не проливал. А вот это, – он подвинул к себе бумаги и фотографии, – будет очень интересно прокуратуре. Это о красноярских вешателях. Кто сейчас вешает уголовную братию, не знаю, а о девяносто первом здесь много документов. Главное – сотрудники милиции участвовали.
Санкт-Петербург
– Быстро! – отбросив телефонную трубку, закричал Литовец. – Уходим! – Подняв спортивную сумку, он рванулся к двери. Хелена схватила свою сумочку и бросилась следом. Осторожно открыв дверь, Литовец замер. Прислушался и кивнул Хелене: – За мной. – Осторожно вышел и показал наверх. Захлопнул дверь и пошел за Хеленой.
– Что такое? – шепотом спросила она.
– Потом все объясню. – Он услышал приглушенный голос внизу. Поднявшись на площадку пятого этажа, подошел к двери и нажал кнопку звонка.
– Кто там? – спросила женщина.
– Милиция. – Он показал раскрытое удостоверение. – Сигнал от ваших соседей.
– Что еще они наплели? – сердито спросила открывшая дверь женщина. Литовец сильно ударил ее в подбородок и, поймав, аккуратно уложил на пол. Хелена, войдя, прикрыла дверь. В руке Литовца был пистолет с глушителем. Поставив сумку, он начал осматривать комнаты. Хелена, вытащив «браунинг», осмотрела кухню и ванную комнату.
– Нет их, – услышал полковник ФСБ. – Вещи все на месте. Документы есть и его, и ее. Разумеется, поддельные. Винтовка Мосина и две обоймы. Пистолет «вальтер» с тремя обоймами. Три «РГП», денег около пяти тысяч…
– Так, – сказал полковник. – Значит, вернутся. Во дворе мы оставим людей, и вы там не спите, парочка та еще.
– Что будем делать? – спросила Хелена.
– Муж с детьми этой дамочки у родителей в Тверской губернии, неделю их не будет. Значит, мы вполне можем дождаться господина Будина, вытрясти из него все, что у него есть, и узнать, где остальные сокровища. Потом уйдем через границу, и все, оттуда нас переправят, куда нам угодно.
– А если они начнут проверять квартиры? – вздохнула Хелена. – Тогда…
– Тогда у нас есть заложница. Муллу взяли в Москве, а у него подробное досье на тех, кто работает на него, так что терять нам с тобой нечего. Мне уже пятьдесят два, и я не хочу медленно подыхать…
– Я тоже очень этого не хочу. Значит, ты говоришь, досье на каждого, – задумчиво пробормотала Хелена.