Все формальности были быстро улажены, и через полчаса Мэдисоны ушли, держась за руки. Морея откинулась в кресле, обдумывая, что еще осталось сделать.
— Все же им надо было как следует подумать, прежде чем заваривать всю эту кашу, — сказал Ридж.
— Я очень хорошо помню, что настоятельно советовала им это сделать, — сказала Морея. — Сначала Кэти, а потом им обоим вместе. Но тогда это было совершенно бесполезно. — Морея начала складывать папки. — Ну да ладно, оформлю все документы и пришлю тебе копии. — Она отодвинула кресло, но вставать не спешила.
Морея понимала, что это конец. И что больше они никогда не встретятся.
Ну и хорошо, убеждала она себя. Видеть его — только мучиться.
— Ты выглядишь ужасно несчастной, — тихо сказал Ридж. — Ты что, плакала?
Да, глаза оставались красными, это никак не скроешь.
— Синди рассказала мне смешную историю, я смеялась до слез.
Морея видела, что он ей не поверил. Но тут же заметил:
— Надо попросить ее рассказать мне тоже.
— Эта шутка вряд ли в твоем вкусе. Кстати, личное дело той аспирантки все еще у меня. Я рассказывала тебе о нем, но так и не дала посмотреть.
— Наверное, у тебя копия ее личного дела?
Морея кивнула.
Ридж пожал плечами.
— Не думаю, что оно может теперь пригодиться, ведь мы уже все решили.
— Тем не менее тебе стоит его прочитать. Пойдем ко мне в офис, я дам его тебе.
Вынимая из портфеля бумаги, она краем глаза наблюдала за Риджем, который внимательно разглядывал кабинет.
— Если ты передумал насчет предложения Джорджа Брэдли…
— Нет.
Морея протянула ему бумаги.
— Прочти это, Ридж. Может быть, ты поймешь, в чем тут дело. Эта аспирантка — само совершенство, таких людей просто не бывает. И документы в идеальном состоянии. Что-то здесь не то…
— Твой отец уже все решил.
— Я знаю. Но… наверное, это глупо с моей стороны.
Он ничего не сказал, но Морея прочитала его мысли.
Она протянула ему руку и постаралась произнести как можно более непринужденно:
— Было очень приятно работать с тобой.
Он коротко пожал ее руку.
— Да. До встречи, Морея.
— Пока.
Она знала, что прощается с ним навсегда. Из-за своего чувства к нему она уже никогда не возьмется за дело, в котором он будет выступать ее оппонентом. А поскольку он отказался перейти в «ТБК», партнерами они тоже никогда не станут.
Никогда. Она и не думала, что это самое ужасное слово на свете.
Поковыряв вилкой в салате, она отодвинула тарелку и оглядела почти пустую столовую. Морея нарочно выбрала время, когда все уже пообедали. Она хотела было сходить пообедать в «Башню», но с этим рестораном теперь были связаны слишком болезненные воспоминания.
— Ты сильно изменилась за последнее время, — вдруг произнес Алан Дейвис.
Она вздрогнула от неожиданности, совершенно забыв, что он сидит напротив.
— Правда?
— Неприятное дело досталось?
— Ничего особенного. Сегодня должен прийти Трент Пэкстон, так что мне надо спешить.
Алан пошел ее проводить.
— Идешь на банкет в субботу?
Морея совершенно забыла о нем.
— Разве у меня есть выбор?
— Говорят, что Джордж все старается заманить Риджа Колтрейна в нашу фирму. Ты не знаешь, он не согласился еще?
— Откуда мне знать?
— Значит, ты с ним не видишься?
— Я не видела его с тех пор, как мы закрыли дело Мэдисонов.
Алан рассмеялся.
— Знаешь, у тебя появилась определенная репутация. Трент прослышал об этом и в ужасе расспрашивал меня, правда ли, будто все твои клиенты в конце концов мирятся.
— В его случае он может быть совершенно спокоен. Вряд ли Дейзи без него будет хуже.
Иногда Морее очень хотелось быть независимым адвокатом, иметь возможность выбирать клиентов. Но если честно смотреть правде в глаза, то дело было не столько в клиентах, сколько в возможности работать в небольшом, интимном кабинете, рядом с кабинетом Риджа…
Когда же ты наконец опустишься на землю, Морея?
— Хочешь, поедем на банкет вместе, — предложила она Алану.
— Да. Конечно, — остолбенело согласился он. — Даже не верится, Морея, у нас будет свидание.
— Это не свидание, — почти автоматически ответила она. Потом заставила себя улыбнуться. — От свидания получаешь удовольствие, чего не скажешь об этом банкете.
Алан открыл перед ней дверь кабинета.
— Тогда мы придумаем что-нибудь еще на следующий вечер.
Морея колебалась. Нельзя все время сидеть дома, стараясь забыть Риджа. Надо выходить в свет. Но с другой стороны, зачем подавать Алану ненужные надежды?