Головной проект, башня росла ударными темпами. Если на момент отъезда князя её высота составляла пять метров, то в уже апреле месяце она достигла тридцати пяти, а до конца мая её планировали поднять ещё на дюжину что уже на треть выше заложенной в проекте. Чтобы защитить стены от расползания, блоки тяжёлого самана обкладывали стенками в кирпич-полкирпича и связывали стенки спирали железобетонными балками. Грунт для засыпки брали на поле неподалеку формируя изктлованов пруд и кратерный сад. Однако главное таинство творилось внутри сооружения. Штрек из известковой шахты пробили горизонтально, на полторы сотни метров, под самое основание. Причём били его с двух концов, настречу друг другу. От поверхности шахтные стенки формировал следующий пирог: до десяти метров — дубовый сруб из бруса типа колодец в колодце с заливкой бутобетоном, ниже сложили кирпичное кольцо на цементе, а на глубине двадцати метров батраки крепили железобетонные тюбинги с бентонитовым шнуром, для лучшей герметизации.
Сами тюбинги отливали в чугунные формы, пропаривали и выдерживали в тепле месяц. Вес каждого тонна, так что тяжёлые вагонетки брали их по две штуки, за рейс. Тюбинги подвозили в штрек, а затем поднимали журавлями, позицинировали и стягивали с соседними болтами. Стенки в грунте усиливали стальными трубами которые пробивали через отверстия в тюбингах, в них же при нужде нагнетали цементный раствор. Всё это очень недешево обходилось но это был единственный способ усилить стены шахты. Дело в том, что в армокаркас тюбингов сарзу закладывали крепления под дымовые трубы что должные пройти внутри шахты, а это нагрузки в десятки тонн...
Тюбингов отливали с изрядным запасом. Под это дело даже цех новый открыли, литья из бетонов. Там же отливали балки для башни, винтовые сваи, сегменты и плиты для станин и балки планируемого высотного моста через Неручь. Да и сами тюбинги то не только для башни потребовались. Не меньше уходило для отделки тропм и угольной шахты Стальграда. В последний по Зуше уже отправили первую партию изделий. Тромпы же благодаря тюбингам удалось углубить с изначально заложенных двадцати пяти, до сорока двух метров! И шли те их с хорошей скоростью, до метра в день. Оно и понятно, ведь в прочных известняках закладывали шурфы для динамитных шашек. Бах, и готово. Только успевай завал разгребать.
Владислав Мечиславович сидел в кабинете, расположенном на втором этаже ангара за широким столом, в большом и удобном кресле. Глухое панорамное окно открывало отличный вид на Неручь. По реке шёл ледостав и треск ломающегося льда долетал даже сюда. Переговорная… С паркетом, яркими лампами, часами и большим аквариумом оказывала должное впечатление и одновременно демонстрировала достаток принимающей стороны. Напротив, расположился его знакомец, по-настоящему друзьями они никогда не были, Глуховский воевода Улеб Данилович.
— Великий князь Михаил Семенович, — начал тот торжественно, — готов пожаловать Мстиславу твому земли в удел запрошенные.
Владислав в ответ ухмыльнулся:
— Яко же, пожаловать. Улеб, бросай прах то в глаза пускать. Почитай три десятка годков друг дружку знаем.
— Лады. Князь Мстислав за грамоту на удел серебра обещался дяде отсыпать.
— Коли обещался, отдаст. Воспитанник мой слов на ветер на бросает, в отличии от некоторых.
Улеб вспыхнул, но сдержался.
— Вот значит как! По первой серебро давай, опосля грамоту получите.
— Не пойдёт так, — Владислав покачал головой. — Сперва грамота, опосля серебро.
— Хм, ежели наперёд отдам всяко может выйти. Слово великого князя, не воробей. Вылетит не поймаешь.
— Всё то ты по себе судишь, Улеб. Али моего слова мало будет? — Владислав подпустил в голос обиды. — Показывай грамоту и карту. Ежели усё писано верно серебра немедля выдам.
Он нажал кнопку и спустя пару минут два богатыря пыжась от натуги затащили сундук. Владислав, подойдя к нему откинул крышку, обнажив перед гостем россыпь серебряных монет, перемешанных с гривнами.
— Ты такового богатства и видывал верно, а? Аккурат девять пудов. Усё как обещали.