Элементы взятые из австрийской пушки ( сошка сдвоенная)
Лафет из стали, элементы литые + частично болтовое соединение. Оси трубчатые.
Подъёмный механизм.
Тип поршневого затвора ( часть с нарезами приварена к лейнеру трением в Легощи)
Орудие Паррота. Здесь мы видим стальное кольцо на каморной части ствола, Прохор использовал аналогичное + несъёмный лейнер в виде тонкостенной стальной трубы что позволило при снижении масса ствола увеличить навеску пороха и кардинально улучшить геометрию ствола при выстреле и следственно ТТХ орудия. ( напоминаю лейнер несменный, вставляется на горячую и не требует запредельной точности обработки основного ствола, ц-б литья хватало за глаза)
Пружинный откатник ( колеса у "Рапир" полностью железные )
Санный лафет ( колеса снимаись и станина со стволом и сошниками помещалась на деревянный поддон установленный рельсы составляющие часть каркаса саней, между поддонов и рельс установлена вторая противо-откатная пружина из фосфористой бронзы)
Вьючный и прицепной вариант
Пост хороший про картечь https://author.today/post/345701
Прицел гаубицы типа МП 82
Глава 30
Во времена расцвета Римской империи на берегу реку Арто было основано поселение ветеранов, получившее название «Флоренция», что на латыни означает «цветущая». Солдатские женушки и вдовушки очень любили сажать цветы. За прошедшие полторы тысячи лет в этих местах мало что изменилось. Разве что население, по которому катком прошлись остготы, византийцы, лангобарды, франки…
Благодаря развитой промышленности и доступным ссудам, город находился в фазе активного роста и его численность превысила сто двадцать тысяч. Флоренция уверенно входила в топ десять городов Европы по этому параметру. Начали развиваться капиталистические отношения, возникла прослойка наёмных рабочих и мануфактурное производство. Как следствие богатство и олигархия, что в свою очередь потянуло за собой культуру. На фоне не утраченных до конца византийских и готических традиций, стали появляться черты нового искусства — будущего искусства Возрождения, периода, что в будущем назовут проторенессансом. Флорентийский университет расширялся с каждым годом, творили Джованни Боккаччо, Петрарко, и казалось, всё будет хорошо, и было бы, не переполоши устой соседей некий «доброход» из далекой Ругии.
По утопающим в цветах долинам Ардо маршировали необычные войска — латники Бокканегра соседствовали с всадниками дома Морозини. Войска подпирали швейцарские наёмники с пиками наперевес в рваных одеждах и щегольские одетые арбалетчики из Пизы. Пикантности ситуации добавило и то, что дома принадлежали к противоборствующим партиям гибеллинов и гвельфов и юридически находились в состоянии войны.
Барди и Перуцци многие годы выступали совместно в особо крупных и не очень компаниях, сформировав некое подобие картеля. Причём, привлеченные сладкой парочкой средства не входили в основной капитал компании и на них не распространялось распределение прибылей —Барди и Перуцци своим авторитетом гарантировали стабильный доход по депозитам в размере восьми процентов годовых, и до поры это устраивало вкладчиков. В прошлой истории не всё было так однозначно, реальных сумм ссуд никто из вкладчиков не знал, и тот же дом Барди продержался на плаву целых три года, выплатив вкладчикам порядка тридцати семи процентов обязательств. Оно и понятно, все эти адские мошенничества со схемами финансирования столетней войны в полном объёме вообще вскрыли лишь в начале XX века поэтому конкретные цифры что, где, кому и когда, по секрету сообщенные другом семьи, стали настоящей бомбой и отнюдь не замедленного действия. Ведь по факту в хранилищах Барди сейчас было менее семи процентов активов, считай ничего. Но кто об этом мог знать?
В совокупности Барди и Перуцци могли выставить куда больше войск, чем коалиция, однако, времени на сборы и найм им попросту не хватило. Да и не думали они о таком, погромы филиалов конечно случалось, но нападения на доминион… нет такого никто из барыг не предполагал. Ведь дома находились под опекой Флорентийской республики. Однако что-то пошло не так. Сама республика готовилась выпускать билеты государственного займа для борьбы с неурожаем, на которые начислялось семнадцать процентов годовых, а зачем им конкуренты?!
Об этом, конечно, ни Барди, ни Морозини не знали. Поэтому решение республики закрыть глаза на разборки влиятельных домов стало для первых неприятным сюрпризом, а для вторых наоборот. В ожесточенной битве, разгоревшейся среди цветущих полей лаванды, пикинёры, нанятые по совету князя в Швейцарии, встретили элитную кавалерию Перуцци и… устояли. А затем с флангов по латникам Барди ударили арбалетчики. Всадники Морозини возникали словно чертики из табакерки — в нужное время и в нужном месте. Князь ведь вместе со зрительной трубой услужливо передал небольшие советы по её применению в бою, чем представители домов пользовались по полной программе, обеспечив себе стратегическое преимущество. Ближе к закату Солнца долина Ардо было завалена трупами и залита кровью, а передовые отряды Эджидио уже взламывали окованные сталью двери главного хранилища Барди в пригороде Флоренции…