На земляных работах задействованы три бригады. При необходимости их усиливают. Фронт работ широкий: копка траншей под стены, дренажные канавы и трубы, выборка грунта под фундаменты, бурение ям под столбы, забивка свай подпорных стенок и путей в болотистой местности и прочее. Подготовкой земляного полотна занимается прицепной грейдер[xvii] с разным диаметром колёс. Он словно Франкенштейн весь в пластинах, шпильках и раскосах. Бабы его боятся до одури, особенно когда на нём фонари зажигают.
Под наклонной рамой закреплён поворотный круг с отвалом и кованным ножом. Вид неказистый, но основные функции взрослой машины работают: подъём отвала и его поворот вокруг вертикальной оси, опускание отвала от среднего положения в левую или правую стороны, поворот плоскости ножа.
В зависимости от крепости грунта, за проход снимаем полосу грунта в десять-двадцать сантиметров. В махину редко впрягают быков, мощи не хватало. Поэтому в паре с грейдером работает лебедка с механическим зубчатым редуктором. Трос длинный и протягивают грейдер шустро, благо трассу готовили: кустарник и траву измельчали молотковой косилкой, грунт подрезали плоскорезом Когейна[xviii], а пни вытягивали лебёдкой, прежде подрубив корни. Пробовали и известкование грунта. Вскопанное рыхлителем полотно проливали известковым молоком и укатывали большим катком. Массовое внедрение упирается в нехватку извести, но в будущем… Заказы на грейдер на месяц вперёд расписаны, хотя вчера смотрели на него, как баран на новые ворота.
В бригадах наличествуют краны-журавли, сваебойные установки, конные скребки-лопаты и малые грейдеры. На удивление компактным вышел цепной траншеекопатель. На сдвоенный привод подцепили толстую цепь с наварными зубьями и за счёт малой толщины (четыре сантиметра) он резал даже слежавшуюся землю с вкраплениями маленьких камней со скоростью до семидесяти метров в час. На самой высокой передаче и скорость плотна достигала восьми метров в секунду. Малые траншеи резали двумя цепями, надставляемыми на вал. Большая же пила позволяла делать «пропил» на полтора метра, а траншею резали в два захода, выбирая ослабленный грунт лопатами, впрочем, точно так и малые траншеи выбирали.
Взялась за работу и новая артель, ямобурная. Ям то под столбы потребовалось ого-го-го. Сотни и сотни. Для опор стен до два с половиной метра бурили, при диаметре шнека семьдесят пять сантиметров. Копать такое лопатами прикажите? Да вы что! А малых же ям нам бурить на порядок больше.
Изготовление дисковых буров из двух плоских лопастей наладили давно, а вот со шнеками побольше целая история случалась. Спираль на трубы навивали больше, ко всему они двухзаходные,[xix] потому как обычными тяжело проходить каменистую земельку острожка. Сложное изделие, ко всему кроме Добрына ковать его, никто не берётся. Взялся как-то ради интереса, и хрен чего вышло. Поди попробуй лопасть к трубе нормально привари. Молот не сварочный инвертор, с ним сноровка и умение нужны. Дороговато шнеки и штанги обходятся, до ста человеко-часов. Только выбора нет. Аппетиты растут, а людей больше не становится.
Работают споро: подъехали к нужному месту на телеге с лафетом[xx], подсоединили рычаги и начали крутить, прежде подсоединив рычаг на хомут лошади. В столярке «допилили» конические метчики и навострились нарезать штанги без всяких извращений и вставок, так что с наращиванием труб проблем не было. Трое батраков за смену забуривали до двадцати больших ям, в девять раз быстрей прежнего! Такая арифметика меня только радовала.
Надоело ждать серу, а гипса двести пудов привезли из Рязани. По процессу Бекетова получали серу и серную кислоту, кровь химии. Разом дело закрутилось да так что, плотно подвиснув в цехе за неделю здорово продвинулись, наделав всякого полезного добра: растворов кислот, эфиров, ингредиентов каучуковых смесей, смазок и прочего.
Серная кислота мигом вызвала цепную революцию, ведь технологические карты для разного рода плюшек готовил загодя. С января в неё всякие рецепты писал: травление, омеднение, золочение, анилин, смазки всякие разные и конечно красители, из которых важнейшей была берлинская глазурь.