Скупали сушёные лесные и луговые ягоды, фрукты — овощи, рыбу да грибы, в том числе «дурные» — иванчики, сморчки да строчки, опята и шампиньоны, их здесь телегами собирать можно в связи полным отсутствием спроса.Выдавали подряды на целебные и красящие растения, синилку, чагу, кору липы, корни тростника и аира… Всего двести шестьдесят семь позиций включая зерновые, коноплю, скотину крупную и не очень, птицу и рыбу.
Услуга прямого обмена быстро набрала популярность. Оно и понятно рядовому ратаю попасть на городской рынок с мелкими партиями продуктов нереально. Место на торге стоит прилично и в довесок необходимо платить массу мелких неприятных налогов по дороге. В совокупности препоны составляли питательную среду посреднической торговли. Чем-то девяностые года напоминало, если за тобой силы нет, мигом обуют. Поэтому селяне из дол и весей и с большими партиями зерна не заморачивались, через старосту всё продавали. А заезжие гости знали куда продать, кому сунуть резан, как мытницу объехать и массу прочих нюансов. Плюс риски по доставке н брали и могли позволить охрану, то бишь у них банально организованность выше.
Залезли мы на эту «поляну» аккуратно. Давали соль «без платы», тару и орудия труда: лопатки малые, ножи, лукошки-корзинки, сетки складные для сушки да бочонки для засолки. Оставляли на «время» маслобойки чтобы стимулировать выработку ценного продукта. Если маслицо подсолить, оно куда дольше хранится.
Простор для выбора позиций широкий. Производи-собирай, меняй али серебром бери. Для нас все варианты хороши. Бродячие «агенты» селянам мелкие услуги оказывали: считали на счётах, вести сказывали из столицы и дальних погостов, писали и передавали записки берестяные соседям. Агенты, заодно статисткой занимались, считали сколько людей в деревне, чего сажают, название и кроки накидывали, кто научился.
При случае оказывали и медицинскую помощь. Самую простую, известную им в пределах общего курса подготовки, а набор бинтов и средств дезинфекции агентам выдавали в обязательном порядке. Главное услуги сии без всякой мзды оказывали что сразу сказывалось на репутации агента. Своим то, селяне завсегда дешевле отдавали.
Нехитрые схемы маркетинга с рисунками и обменным прайсом выстрелили. Благообразные отцы семейств, пошушукавшись меж собою, запрягали в дело жён и детей в надежде на халяву получить заветный предмет: лопату, топор или нож добрый. Иногда и сами работой не брезговали. Одной из самых выгодных позиций были рябина, синилка, корни лопуха и одуванчика. Жаль одно, в отличии от кок-сагыза в корнях последнего содержание каучука в десять раз меньше, от одного до двух процентов, от сухой массы корня.
С гектара собирали порядка полтора-двух тонн. Вроде и велика цифра, а на деле хорошо если тридцать кило латекса из корней выварим. За короб, по прайсу, платили резану. Полян с одуванчиками, в округе, пруд-пруди. Мужик с корчевой лопатой и парой-тройкой детишек в помощниках за день легко пять-шесть корзин наполняет, а если большой семьёй выйти и все пятнадцать будут, а это уже приличные денюжки.
Начал приносить плоды и проект за номером, девятнадцать.
По весне, когда большую часть молодых работников разобрали родственники, им отдавали инструмент — железные наконечники на соху, вилы, топоры и плоскорезы для удаления сорняков. Не за красивые глаза, плату брал работой. Давал на посадку купленные на рынке семена горчицы, моркови, лука, чеснока и прочих овощей, что были редки или дороги на торге. Та же репа и капуста стоила в три раза дороже пшеницы, а чеснок и морковь куда больше. Про горчицу и цикорий и говорить нечего. Беда прямо с семенами. На торге нет, а по погостам крохи скупаем. Не очень-то охотно их продают.
Овощи, в отличии от зерновых, у люда здешнего отчего то не пользуются популярностью. Видимо это явление связано с тем, что многие до сих живут дарами природы и не видят большой нужды специально выращивать овощи и травки. Кому нужна та же кинза и петрушка, когда в лесу полно бесплатной зелени что идёт в супы и похлёбки: лебеда, лопух, подорожник.