- Пошли домой, там еще Эжен хочет с тобой познакомиться, - братец приобнял меня за плечи, и мы пошли в обратном направлении.
В целом, все было нормально. Эжен, с ним я познакомилась ближе к вечеру, и Крис приняли меня как родную, и только Розарио считал, что я заняла чужое место. И это было обидно.
Часов в одиннадцать вечера парни уехали в какой-то клуб, оставив меня в гордом одиночестве, да и не было особого желания куда-то идти. Наоборот, все мои мысли были заняты белоснежным роялем, поэтому, когда ребята смылись, я быстренько подошла к инструменту, устроившись на стуле, стоящим перед этим красавцем.
Пальцы неуверенно пробежались по клавишам. Первый раз коснулась инструмента после аварии. Это было так прекрасно, что на губах, помимо воли, расплылась счастливая улыбка. Так знакомо... Когда-то давно я хотела иметь такой же белоснежный рояль, семью... Но ничего уж не будет. Хотя, нет. У меня есть моя малышка, моя Стефания.
Да, почему-то я думала, что будет именно девочка. И было решено назвать ее в честь того, кто спас нам обеим жизнь. А ведь если подумать, то Стефан стал ее вторым отцом, ее ангелом-хранителем. Пальцы забегали быстрее по клавишам, и полилась музыка... Знаменитая "Лунная соната"...
И не существовало больше мира, окружающего меня. Лишь музыка и чувства композитора... Глаза были закрыты. Зачем они? Когда ты чувствуешь каждую клавишу, каждый звук на подсознательном уровне. Слишком много эмоций, слишком много, чтобы оставаться такой же непоколебимой и сильной. По щекам уже вовсю струились слезы. Именно с этой мелодией, с болью, что как пуля застряла в груди, я отпускала свое прошлое. Я отпускала его. Надеясь, что больше никогда его не увижу. Пока лежала в больнице, глядя в белый потолок, поняла, что вместе нам не быть. Никогда. Хм, никогда... Такое растяжимое понятие, имеющее возможность совместить в себе столько всего... И, знаете, это больно, обрывать связи с прошлым, которое сердце не хочет отпускать. Единственное напоминание - моя девочка, за которую безумно благодарна судьбе.
Мелодия закончилась. Но пальцы продолжали бегать по клавишам, рождая новый звук, новую музыку. Мою музыку. Музыку, в которую было вложено все, что связывало с Россией. Легкие пассажи, и плавный переход в другую тональность. Я не отдавала себе отчета в том, что делают пальцы. Просто играла, поглощенная чувствами и образами...
***
Девушка, закрыв глаза, играла на рояле, извлекая неописуемой красоты мелодию, а на лестнице сидел парень, решивший, что не стоит сегодня идти с друзьями развлекаться, бокалами вливая в себя спиртное, лишь бы залить боль потери.
- Я не думал... - пробормотал он, внимательно наблюдая за черноволосой девушкой, заставившей инструмент запеть, - Ей тоже больно, но это все равно ничего не меняет, - он резко вскочил на ноги и ушел в свою комнату, громко хлопнув дверью...
Глава 2.
И закружилась новая жизнь, как белые хлопья снега над Германией. Брат с ребятами уехал на гастроли и обещал вернуться к Рождеству, то есть дня через два. А я даже и не подозревала, что буду так любить этих сорванцов, которые первое время пытались за мной ухлестывать, но, узнав о ребенке, в миг становились серьезными мужчинами. Эти перемены были разительными.
И только один человек в доме все так же ненавидел меня. Никогда не забуду, как просидела все Рождество в своей комнате, потому что не хотелось идти в гостиную, где собрались друзья ребят, со слезами на глазах. Розарио вновь довел. Я не понимаю, за что можно так ненавидеть человека, которого ты даже не знаешь и не стремишься узнать. Это, по меньшей мере, глупо. Лучше бы он просто был нейтрален, возможно, было бы не так больно от его слов и взглядов, жалящих не хуже укусов королевской кобры. И все чаще я задавалась вопросом, почему так реагирую на все его выпады в мою сторону. Не понимаю.
А потом родилась Стешка с волосами цвета шоколада и голубыми, как небо, глазами. Его глазами. Это было... не знаю, как описать то чувство, когда ты первый раз слышишь крик своего ребенка, и понимаешь, что нет ничего дороже этого существа во всей галактике.
- Наше солнышко. Meine Liebe, - нежно прошептал Стефан, осторожно беря племянницу на руки.
- Ей еще рано, да и ты староват, - хихикнула я, лежа на больничной кровати.
С тех пор прошел год. Сейчас же я сидела у окна, глядя как вымощенные гранитом улицы заметает снег. Это чертовски красиво. Белоснежные хлопья кружились под музыку, слышимую только ими. Когда-то в России я терпеть не могла это явление, а сейчас изменилось все. Изменилась я сама, наконец-то поняв, что Макс был лишь влюбленностью, а не любовью.
Поразительно, но человек так устроен, что все забывает быстро, даже слишком. И от этого становиться страшно. Даже не знаю, но почему-то боль от предательства Макса и Амалии отступила, сменившись чувством непонимания и разочарования, оттого что меня ненавидит Розарио.
Мысли, медленно и неторопливо, начали складываться в строчки...
- И падал прошлогодний снег...
Влачился Новый год над миром серым,
А мы стояли в черном октябре,
И ты, как ангел был, одетый в белом.
Я закрывала карие глаза,
Дышать боялась, чтобы не ушел ты.
Катилась по щеке моей слеза,
И падала на лист, укрытый шелком.
И вьюга закружила в мире лжи,
Смеясь, она кидала хлопья снега,
И ты ушел... И сожжены мосты...
И боль укрыла сердце снегом белым.
Я жду весны, но нет ее давно,
Лишь прошлогодний снег укрыл всю землю,
И стало на душе моей темно,
Разбилось счастье, с неба рухнув в землю.
Разбились все желания, мечты,
А вьюга все мела неумолимо,
Мне больно было от красивой лжи,
От правды тоже очень больно было.
И падал прошлогодний снег...
А я все в черном октябре стояла,
Ты уходил, забрав с собой рассвет,
Вот так тебя, мой ангел, потеряла.
В таких простых и незамысловатых строчках была описана вся моя жизнь. Тогда... Тогда я была глупой наивной девчонкой и думала, что люблю и любима, но жизнь обломала. Понятно, что в 17 лет совершенно нормально думать, что счастье где-то впереди, за поворотом восемнадцатилетия, что в 30 оно совсем рядом, стоит только решить квартирный вопрос, поменять ВАЗ на иномарку и затянуть к себе вот этого парня.... Но вот нам уже за 40, а того, что должно быть в избытке, почему-то все нет и в помине.... И, тем не менее, самое важное затеряно уже нами навсегда, и это выражается в необъяснимом убеждении, что мы могли бы быть счастливы, лишь заработав миллион. И вот, желаемое почти достигнуто, и счастье вот-вот обрушиться на нашу голову, стоит только купить вот эту игрушку, потом эту и, наконец, вот эту.... Но сколько бы мы не насыщали свои мозги и желудки, твориться что-то странное. Мы продолжаем хотеть все большего, большего и еще большего чувства сытости, большего богатства славы и еще больше любви до тех самых пор, пока все это изобилие не приведет нас к тотальной эмоциональной выхолщенности, и уже ничем не утолить тоску...
Хм, действительно, тогда казалось, что счастье - это любовь, свадьба, тихая семейная жизнь... Но сейчас понимаю, что мое счастье - это Стефан и Стешка, Крис, Эжен. А Розарио... Да пусть катиться ко всем чертям собачьим.
А Макс... С ним просто не сложилось и не завязалось с самого начала, но это было слишком поздно понято. И вот теперь я сидела, глядя на огонь, лижущий в камине дрова. Малышка давно уже спала и видела третий сон, а у меня... мысли бродят, поэтому и не спиться. Медленно капает киллер- время, черные и мрачные тени ползут по стенам комнаты, а за окном, на улице ревет метель, бушуя, срывая какую-то свою злость.