- Ты... - он не договорил, сжимая и разжимая кулаки.
- Противно? Уйди отсюда, - прижала малышку еще ближе к себе, пристально глядя в глаза парня. Сейчас, я в любой момент могла на него броситься, как разъяренная тигрица, защищающая своего ребенка. И только Стефания сдерживала меня.
Розарио сделал два шага вперед, тут же очутившись со мной рядом и, схватив пальцами подбородок, коснулся моих губ поцелуем. Таким обжигающим и собственническим, грубым. Его тонкие изящные пальцы запутались в моих волосах, притягивая меня ближе.
Я пыталась одной рукой оттолкнуть парня, а другой все так же удерживала малышку на руках, поэтому ничего не могла сделать. Ничего. Хотя... Через секунду мои зубы впились в нижнюю губу нахала, отчего тот быстро отстранился от меня.
- Тварь, - прошипел он напоследок, уходя и громко хлопая дверью. Этот звук, казалось, вывел из оцепенения.
- Ведь нам никто не нужен, правда, моя хорошая? - сквозь слезы, появившиеся так незаметно, смотрела на улыбающуюся дочь, которая, видимо, радовалась сложившейся ситуации, - понимаешь, я не хочу наступать на одни и те же грабли. Это слишком больно, а во второй раз... Вряд ли смогу пережить предательство человека, которого люблю. Меня опять сломают, а затем выкинут за дверь, как куклу, ненужную ребенку. Розарио очень хороший. Он добрый, заботливый, любящий. Но есть одно но... Этот человек не для меня. Ты не представляешь, как сильна его ненависть ко мне, - шептала я, изредка вытирая бегущие по щекам слезы.
На следующий день все было просто, но вместе с тем одновременно сложнее. Вновь игнорировать одного человека не составляло особого труда, но его взгляд, направленный в мою сторону... Он прожигал насквозь как будто видя, что твориться внутри моего сердца.
-Эй, ребята, какая муха вас укусила на этот раз? - Стефан сидел на диване, держа племянницу на руках. Девчушка улыбалась, глядя на своего дядю ясными голубыми глазами, а на ее розовых щечках показались ямочки.
- Его паровоз раздавил мою кошку, - буркнула , откусывая кусочек печенья и запивая мучное изделие кофе.
Надо сказать, что за последний год, я сильно прикипела к печенюшкам, которые брат покупал в кондитерской, недалеко от дома. Печенье там было просто обалденно вкусным.
-Знаете, вы уже достали, честное слово, - не выдержал брат, - разберитесь, наконец, со всеми своими проблемами и не выносите сор из избы. Завтра концерт, и Джек едет с нами! - Стефан на ходу допил свое кофе и ушел на второй этаж, что-то напевая себе под нос, при этом прихватив с собой малышку.
Ненавижу, когда он так себя ведет! Эти ультиматумы. И самое интересное - ему никто не перечит. Он у нас негласный лидер.
- Ничего не желаешь мне сказать? - Розарио медленно поднялся из-за стола, подходя ближе ко мне. Не знаю, но почему-то я его боюсь. Какой-то он странный.
- Ты дурак! Это факт! Выводы предоставлю позже, - допив кофе, резко встала из-за стола, отодвигая стул, - а еще мне надоела эта неопределенность.
- Самой-то не смешно? И неопределенность... - парень на секунду задумался, будто подбирая ответ и решая что-то для себя, - все-таки я тебя ненавижу. Сильно ненавижу.
- Хм, вот как. Ну и ладненько. Тогда предлагаю никому об этом больше не сообщать и установить нейтралитет? - черт, главное, не показать своих чувств, настоящих чувств, в которых я сама до сих пор не могу разобраться. Как же ненавижу эту неопределенность.
- Окей. Нейтралитет, так нейтралитет. Только, я бы хотел напоследок... - Розарио подошел ближе, - что бы ты меня поцеловала. Сама, - он как-то странно смотрел на меня, наблюдая за сменой выражений на моем лице.
Глубокий вдох. Выдох. Я вплотную подошла к нему и обвила руками его шею, слегка коснувшись его губ своими.
- Все? Достаточно? - отскакиваю назад, а затем быстро поднимаюсь на второй этаж, скрываясь в своей комнате.
- Джексон!!!
***
Что-то пошло не так. Да что я себя уговариваю?! С самого начала все не так! Всегда не любил людишек, тех, которые всю свою жизнь пытаются найти любовь, счастье. Тех, которые знают лишь "дом-работа-дом". Не люблю такую жизнь. Вечно молодой, вечно пьяный. Представитель золотой молодежи. Это все я. Все время бурчу под нос, обожаю гоночные машины, ночь. Завышенная самооценка. Жестокий и беспринципный. Таким я был, пока не встретил Джексон, которая изменила меня до неузнаваемости. Я стал другим человеком, стал ценить простые человеческие чувства, а не кошелек и красоту. А потом она ушла. И накрыла та темнота, из которой невозможно выбраться, нет сил открыть глаза. Ненавижу свою слабость. Я не смог спасти ту, которую любил больше жизни. Не смог. Стало как-то пусто и глухо. Сердце работает вхолостую, даже не надеясь вновь биться в прежнем темпе. Это попросту невозможно. Нет такого человека, который смог бы вернуть это ненужную мышцу к жизни. Но как же я ошибался...
Так внезапно и негаданно в мою жизнь ворвалась она. Я даже и не ожидал, что бывает так: стоило только ее увидеть, как сердце вдруг стало биться быстрее.
- Знакомьтесь, Джексон, - все. Это вывело меня из себя! Да как Стефан мог привести в дом эту... эту... А еще ее имя!
- Ты не Джексон! - я орал на ни в чем не повинную девушку только потому, что сам не понимал, какие чувства она во мне вызывает. Не понимаю.
Прошел год... Затем еще один... И еще... Пролетело пять лет, которые были для меня сущим кошмаром. А потом мы уехали из Германии в Россию. За прошедшее время все настолько привыкли к Джек и Стеше, что не мыслили своей жизни без них. Я не мыслил.
Как оказалось, Джексон - прекрасный музыкант и композитор, у нее просто сказочный голос. А ее песни... в них столько жизни, столько чувств...
***
Прошло пять лет, промелькнувших в одно мгновение. Даже странно - жить, не боясь, что тебя могут в любой момент предать или раздавить, променяв на другую, обманув. За эти годы ребята научили меня жить, дыша полной грудью, не оглядываясь назад, а смотря лишь вперед, в светлое будущее, которое обязательно принесет с собой радостные вести. Стефания стала настоящей красавицей: шоколадного цвета кудри, румяные щечки с ямочками и глаза, столь же голубые и прекрасные, как у отца, которого она, надеюсь, никогда не увидит. Нет, я не стала жестокой, не обозлилась на весь мир. А, наоборот, наконец-то поняла, что, на самом деле, все, во что я верила, было лишь глупой иллюзией, выстроенной с таким трудом. Я не любила Ветрова. Теперь это стало понятно, только слишком поздно.
- Эй, вы долго будете еще стоять? - голос брата вывел меня из воспоминаний, и я полной грудью вдохнула такой знакомый с детства запах. Запах родины.
- Стеф, ты опять меня пугаешь, - улыбнувшись, взъерошила волосы брата и посадила Стешку ему назакорки.
- Милая, это уже наглость. Как нести сумки - я, племяшку - я, - начал было возмущаться парень, подхватывая сумку.
- Не надорвись, - раздался такой знакомый голос, от которого по спине побежали мурашки. Розарио. Человек, который меня ненавидит. Человек, который является моей главной проблемой.
- Твоими молитвами, - всю дорогу ребята шутили, веселя меня и Стешку. Как же это здорово - вновь вернуться туда, откуда сбежала пять лет назад в надежде все забыть. Город... Он изменился за эти годы, что меня не было: появились новые вывески, да и фасад некоторых зданий изменился.
Все стало каким-то чужим, что ли. Не знаю, просто чего-то не хватало. Может, просто погибло вместе с той девчонкой в авиакатастрофе?
- Эй, о чем задумалась? - Эжен толкнул меня, выводя из полусонного состояния.
- Да так...
- Знаешь, я хотел поговорить с тобой о Розарио. Пока он не слышит, - я ехала одной машине с братом и Эженом, а вот Крис и Роз, конфисковав мою девочку, ехали следом. М-да, веселый они народ.
- А что с ним? Вроде жив, здоров. Не вижу поводов для беспокойства, - буркнула, отвернувшись к окну.
- Это да. Но ведь он... странно себя ведет.