Когда в самый разгар веселья падает из рук
Бокал вина, - белоснежное платье, облепившее девичье тело. Нежный, слегка хрипловатый голос девушки, которая босиком идет по полу, сминая черно-белые осколки прошлого, никому не нужного прошлого. А зачем? Теребить былые раны, наслаждаясь полученной болью? Лучше забыть, как будто этого никогда и не было. С громким звоном разлетается бокал с красным вином, до этого бывший в ее руках, заливая фотографии, словно кровью.
Девушка падет на колени около юноши, собирает руками эти осколки, а из глаз катятся слезы...
- И черный кабинет, и ждет в стволе патрон...
Так тихо, что я слышу, как идет на глубине
Вагон метро, - парень вновь начинает петь. Столько боли в его голосе, таком низком и надтреснутом. Нет сил жить... Нет ничего, что могло бы удержать. Ствол с патроном. Единственный выход - смерть. Он не видит девушку, сидящую рядом с ним. Но каким-то шестым чувством они ощущают друг друга... А не их ли это история, что растоптана и залита ярко-алым, словно кровь, вином?
- На площади полки, темно в конце строки,
И в телефонной трубке эти много лет спустя
Одни гудки, - сколько раз она пыталась... Сколько раз она пыталась позвонить ему, слыша лишь одни протяжные гудки на том конце провода? Их больше ничего не связывает... ничего не держит... Но отчего же тогда хочется лезть на стену, раздирая в кровь запястья?
Девушка ежиться, обнимает голые плечи руками, как бы пытаясь стянуть ту зияющую дыру, что появилась после его ухода. Ей уже все равно. И даже реанимация не в силах помочь. Разве можно реанимировать уже похороненную любовь?
И где-то хлопнет дверь,
И дрогнут провода:
"Привет, мы будем счастливы теперь
И навсегда", - слишком резкий хлопок. Все слишком резкое. Они с трудом смогли увидеть друг друга в пыли этого серого мира. И нет уже ничего, что тогда мешало быть вместе. Теперь все иначе. Они поняли, что кроме друг друга у них ничего нет, что любовь - то единственное, действительно, заменяющее все материальные блага...
Где-то позади них раздались легкие ударные ритмы, бренчание гитар... А им все равно. Они вместе, и больше ничего не надо.
Гитара юноши одиноко лежит среди фотографий, которые медленно съёживаются в огненном пламени, становясь лишь пеплом. Стоя на коленях, друг перед другом, влюбленный смотрят на свою половинку, аккуратно касаясь пальцами, боясь спугнуть, боясь поверить, что все это не мираж, а реальность...
-"Привет, мы будем счастливы теперь и навсегда", - его руки зарываются в ее мокрые волосы. Губы к губам. Легкий, словно крылья бабочки, поцелуй...
Включается основное освещение. И зал взрывается аплодисментами.
- Браво! Бис! - под эти оглушительные крики мы уходим со сцены, все еще до конца не веря, что все прошло без эксцессов, не считая последнего момента.
- Ну ты даешь! -присвистнул Крис, убирая басуху в чехол и обнимая меня за плечи.
- Ха. Кто бы сомневался! - Серега появился рядом с нами, обнимая какую-то невысокую девушку с темными волосами и глазами, практически черного цвета, - Это Дарина. Моя невеста. Прошу любить и жаловать, - представил он свое спутницу, после чего она была перезнакомлена со всей честной компанией.
Как оказалось, друг познакомился с ней на презентации своего первого альбома.
- Я не мог пройти мимо нее, - рассказывал он, счастливо улыбаясь. - Представь себе, стоит это милое создание, похожее на ангела, не решаясь подойти ближе... - его понесло.
Пока он восторгался ее красотой, я быстренько смылась за Розарио.
Мужчина стоял и курил на балконе. Поникшие плечи, взгляд, устремленный в хмурое небо . Решила уже было подойти, но что-то остановило, и я спряталась за колонной.
- О, Розик, милый. Меня дожидаешься? - раздался столь ненавистный мне голос, и рядом с парнем появилась Амалия. Ее наманикюренная ручка уверенно двигалась под его рубашкой, - Ммм, ваш номер... Это было эротично. Ты был бесподобен. Но вот та, что было рядом с тобой. И на фиг ты ее поцеловал?
- А так, захотелось, но с тобой никто не сравниться. Она же лишь жалкий суррогат, - они развернулись и ушли в неизвестном направлении.
- Не может быть! - прикрыв рот рукой, все так же стояла за колонной, не в силах поверить, что все опять повторяется, как и тогда.
- Ветка! Виолетта! - кто-то звал меня, но я не откликалась, - ты что здесь делаешь ? - рядом со мной оказалась девушка Сереги, Дарина, - ты плачешь? Что случилось?
- Понимаешь... - ее сочувствие выбило меня из колеи, и я рассказала ей все с самого начала, ничего не утаивая.
- Сволочи! - она грязно выругалась, раз и навсегда разрушив образ пай-девочки. С этого момента и началась наша крепка дружба.
Сейчас радовало одно - тешка уехала с родителями на дачу, и дочка не увидит, как ее мама набирается в хлам, стараясь заглушить ту ноющую боль, прошившую сердце.
Звонок в дверь. Кого там еще принесло? Медленно ползу к этой самой входной двери, тут же открыв ее. О, надо же. С первого раза получилось. Значит, еще не сильно подействовал алкоголь. Да и мыслю как-то трезво.
- Нам надо поговорить, - на пороге стоял... Розарио. Ммм, трезвый.
- О, мужчинка! Заходи, коль не шутишь! Чего приперся? Не удовлетворила тебя Амалия? - пьяно и зло пролепетала я, ползя опять на кухню и пытаясь приложиться к бутылке.
- Что ты мелешь? Да ты пьяна! - в голосе парня слышалось отчуждение. Он тут же вырвал мою бутылку.
- Как самка кабана! Верни мое имущество! Ты права не имеешь! И... пошел отсюда! - плюхнулась на пол, обняв руками колени, и принялась себя жалеть, - вот я его люблю... а он? Он ненавидит, да еще и с этой... спутался.
- Кого ты любишь? - тихий вкрадчивый голос. О, шиза проснулась. Ей можно сказать.
- Да Розарио, гада такого! Знаешь, это сложно, иногда даже повеситься охота! Но ему не нужно об этом знать. Не хочу портить жизнь этому... - высказывала все наболевшее... кому-то.
- И почему ты не могла сказать мне этого в трезвом состоянии? - спросил кто-то, а потом меня подняли и, прижав к стене, поцеловали. Крепко так...
А дальше... Одежда летела в разные стороны... Чьи-то горячие губы и руки, скользящие по моему телу, и... все! Провал.
Ох, голова моя... болит она и раскалывается, будто по ней долотом долбят. Все, больше пить не буду. Никогда. С трудом разлепив глаза, скатилась с кровати и по-пластунски поползла на кухню в поисках "Алкозельцера". Вы не подумайте, я вообще не пила практически до этого момента, но таблетки всегда были у мамы в аптечке, на всякий случай. Наконец, когда боль начала медленно стихать, потопала в ванную, где в зеркале на меня взирало чудовище с всклокоченными волосами и огромными синяками под глазами. М-да.
И из-за чего я так вчера? Ах, да, Розарио... Амалия... Воспоминания нескончаемым потоком хлынули обратно. А это неприятно, оказывается... И что вера было? Он, вроде приходил?
Закончив утренние процедуры, протопала обратно в комнату и тут же завалилась обратно спать. Что тут началась.... Чьи-то руки обняли меня, прижав к чему-то теплому и выпуклому в некоторых местах...
- АААААААА!!! - мой крик прорезал тишину квартиры, - убивают! - черт, что вчера было? Где были мои пьяные мозги, когда я позволила затащить себя в постель какому-то мужику, причем мало знакомому? Так, стоп! Почему малознакомому? Это же... Розарио!!! - АААААА! - крик повторился.
- Все, прооралась?! - он, по-прежнему, крепко прижимал меня к себе, отчего дышать, а тем более думать, становилось проблематично.
- Проваливай! К Амалии! - прошипела я, пытаясь вырваться из его объятий. Ага, как же... Кто бы мне позволил это сделать?
- А тебя не напрягает, что я всю ночь с тобой был? - развернув меня к себе лицом, Розарио, прищурившись, смотрел на меня. Ммм, а он симпатичный... Как же хотелось, чтобы вот так просыпаться каждое утро в его объятиях... Но мечты... остаются мечтами. Слегка взъерошенные волосы, сонное лицо с глазами цвета виски...