И вот раздались чьи-то шаги... Вороны закаркали сильнее, и кто-то завыл еще громче, а я все так же лежала на дороге, стараясь не заржать. Во все сложившейся ситуации мы не учли одного - тут ходит не одна Дарина.
Кто-то присел надо мной.
- Ви? Вайолет! - упс, мы попали. Этого человека я меньше всего ожидала увидеть и услышать. Меня попытались поднять, и тут...
- Ты почто боярыню обидел, смерд? - гробовое завывание Алекса привело Розарио в ступор. Да, этим несчастным подопытным нашего розыгрыша был именно он.
- Что? - ни грамма испуга в голосе, хотя перед ним возвышалась трех метровая, замотанная в холщовую материю тушка, залитая красной краской на манер крови и сверкающая ярко-желтыми глазами - фонарями.
- Почто боярыню обидел? Не, в натуре, брат? Ты чего нашу девку щупаешь?
- А не пошли бы вы? Она-моя! - меня как-то сильно стиснули, отчего я даже ойкнула.
- Эй, не давали тебе права собственности! Руки убрал! - ощутив под ногами землю, я наткнулась на ржущую около кустов Даринку.
- И вот этим вы меня хотели напугать? - она сдернула тряпку, обнажив скелет всей конструкции, а именно Алекса, восседающего на широких плечах Сереги. Ребята были почему-то в майках и трусах, которые у Сереги были ярко-розового цвета. И тут с дерева свалилась наша ворона - Кирилл, а за ним из кустов показалась Катя.
Посмотрев на Серегу, они как-то странно переглянулись, а потом вдруг засмеялись.
- Эй, а чего ржете? - не, я так не играю. Может мне тоже веселиться хочется? А то стою и раздеваю Роза глазами, вспоминая нашу совместную ночь. Все же память частично восстановилась.
- Там надпись, - Кирилл указал куда-то Сереге за спину, а оббежать его я не поленилась.
"Отдамся тому, кто больше положит!" - гласила надпись с огромной стрелкой, указывая на переднюю часть одежды, где находился огромный карман с пуговкой.
Это было последней каплей.
- Всегда хотела посмотреть, как они на тебе сидят, - улыбнувшись, Дарина направилась к дому.
- Ага. Именно по этой причине все мое нижнее белье, не считая этой порнографии, оказалось в стирке? - красный Серега подобрал холщовую тряпку, завернувшись в нее, подобно греческим богам.
В общем, день прожит не зря. На дворе уже стемнело, когда я засобиралась домой.
- Может, тебя проводить? - Алекс вольготно расположился на диване, потягивая зеленый чай.
- Я ее провожу. Все равно домой собрался, - вызвался на роль моего телохранителя Розарио, стоявший ко мне спиной.
-"Не надо. Все, что угодно сделаю. Умолю", - сложив руки в определенном жесте, я с надеждой смотрела на Дарину и девчонок, а те лишь ехидно улыбались и хлопали длинными ресницами.
Мои надежды рассыпались, как карточный домик от порыва резкого ветра. Быстро развернувшись, потопала к двери, натягивая сапоги на высокой шпильке.
- Всем пока! - махнув на прощанье рукой, выскочила за дверь и нажала кнопку вызова лифта. Сзади меня молчаливой тень стоял Роз. С того совместно проведенного утра мы больше не разговаривали. Совсем. Было как-то обидно. Хотя, я сама в этом виновата.
Наконец двери лифта распахнулись, и мы зашли внутрь, нажав кнопку первого этажа. Даже стоять рядом с мужчиной было тяжело. Температура все повышалась. Ладони вспотели.
-... - хотела уже было начать разговор, но двери лифта распахнулись, и мы вышли на улицу.
Медленно-медленно топая по улице, я наслаждалась накрывшей город ночью. Так красиво. Небо, усыпанное миллиардами таких недосягаемых звезд, спящие улицы и дома...
- Розарио, подожди, - остановившись, дернула парня за руку. Я так больше просто не могу.
- Чего тебе? - зло буркнул он, даже не повернувшись.
- Прости меня, - два слова. Всего лишь два слова, которые так сложно произнести. Сейчас от того, что он скажет, зависело слишком многое.
- Простить? А за что ты просишь прощения?- его взгляд не выражал ничего хорошего. В этих глазах цвета виски не было никаких чувств, никаких эмоций.
- За все. А еще за то. Что не сказала раньше... Прости, но я люблю тебя, - быстро развернувшись побежала бегом на сколько позволяли шпильки. Зря бежала. Он даже и не думал меня догонять. Вдруг стало так горько и противно, что по щекам побежали дорожки слез. Сейчас я злилась на саму себя... Хотя, если бы я сказала все намного раньше - что бы это изменило? Да ничего. Все было бы по-прежнему. Теперь же его ненависть лишь усилиться. С этими мыслями я завалилась спать, даже не потрудившись смыть косметику. Плевать!
***
А на улице, под звездным небом, на одной из парковых алей стоял парень. Запрокинув голову вверх, он смотрел на небесные светила и улыбался. Сейчас ему было, как никогда, хорошо. Ведь та, которую он так любил, наконец-то сказала, что любит его.
Казалось, что этот момент стал поворотным во всей его жизни. Он прекрасно понимал, что никогда не смог бы уехать в Германию, оставив Стефанию и Вайолет здесь, в России, не смог бы без них жить.
Сейчас его захлестнула волна чистого, ничем не затуманенного, человеческого счастья, которое свалилось на него нежданно-негаданно. Он просто стоял и улыбался, глядя на эти звезды.
- Она любит меня! - как же захотелось сообщить об этом всему миру. Но суровая реальность, как всегда вламывалась в идиллию жизни, - Ви? Вайолет?! - он обернулся, но девушки уже не было рядом. И Розарио понял, какой же он дурак. Он ведь так ничего и не сказал ей, а она ждала какой-то реакции от него. Боже, какой же он идиот! Ведь Вайолет неправильно истолковала его молчание. Не так поняла....
***
Вот и настал этот день, когда все тайное станет явным. Все. Еще немного и этот маскарад будет закончен, и я, наконец, заживу нормальной жизнью. Без него. Он так и ничего не ответил. Не простил. Правильно, теперь у него есть Амалия, а я... так, на одну ночь.
С самого утра весь день бегала по студии, готовясь к финалу конкурса. Мы чудом проползли в него, замкнув четверку лучших. Честно сказать, нас просто засудили. Но сегодня это не пройдет - слишком неподкупны судьи из международного конгресса.
- Надеюсь, никаких изменений не предвидеться? - Стефан нервно дергал гитарные струны, подтягивая колки.
- Нет. Совершенно никаких. Правда, будет один сюрприз. Но он никак не повлияет на решение судий, - улыбнувшись, вновь уселась за рояль, начав наигрывать Николаса Хупера, разминая пальцы перед предстоящей игрой.
- Вайолет, нам нужно поговорить, - взлохмаченная шевелюра Розарио показалась в дверном проеме.
- Извини, милый. Сейчас мне некогда. Сходи на этаж ниже. Гримерка номер триста два, - именно там сейчас заседала госпожа Ветрова. Брр, как меня бесит эта жаба.
Быстро захлопнув крышку инструмента, сорвалась с места, метнувшись за дверь и забравшись на самый верхний этаж. Я хотела побыть одна. Мне нужно было подумать. Что-то не устраивало в нашей песне, которую мы будем сегодня исполнять. Чего-то не хватало.
Мысли вновь перекочевали к парню с глазами цвета виски... И тут пришло озарение... Во всей этой недосказанной и недопетой истории любви не хватало главного - авторского участия. Ведь вся музыка писалась для фортепиано, которое было убрано за ненадобностью, как мне казалось, а сейчас пришло осознание того, что без этого инструмента слишком все пусто.
- Эврика! - с громким криком, понеслась вниз по этажам. Главное - чтобы Стефан все еще был на месте, - Стефан! Я придумала! - забежав в студию, я застыла, словно восковая фигура, глядя на гостью...
- Ну, здравствуй, Виолетта, - в кресле сидела Амалия Ветрова собственной персоной. Она оценивающе посмотрела на меня, - Хм, а ты похорошела. Всем авиакатастрофы так помогают?