Эх, не надо было вчера девичник справлять. Нужно было готовить побег - собрать манатки и каким-то образом выкрасть паспорт. И еще... Сегодня 31 декабря. Последний день уходящего года. По идее, елочку бы нарядить, "Оливьешечку" покромсать, а не тут сидеть, как дура, в белоснежном платье.
Прошел час... Еще один... Сначала было весело, а теперь... Умудрившись найти бутылку с чем-то высокоградусным и алкогольным, вылакала половину, и залилась горькими слезами, уже как-то отчетливо понимая, что Розарио не придет.
Вот и все. Конец моему счастью. Да и вообще, всему конец. Завтра первое января - начну новую жизнь, без него. Стащив с кровати простынь, стерла весь свой "боевой раскрас" и стащила уже порядком надоевшую амуницию невесты. Да гори оно все синим пламенем! Найдя под "брачным ложем" джинсы и футболку, заныканные туда в качестве ... Не знаю, зачем я их туда запихала!
Быстро переодевшись и натянув куртку, накатала записку:
Розарио... - на листок упала одинокая слезинка, - я всегда знала, что нам не быть вместе. Прости. А я ухожу, хотя, на что тогда наделась? Очередная ложь? Зачем? Почему вы все думаете, что мне не больно? Поверь, мне больно, очень больно. Больно от того, что меня опять предали и растоптали. Не ищи меня больше... Прощай, - вот и все. Распахнув окно, аккуратно поставила ноги на карниз, после чего, спрыгнув на козырек подъезда, опустилась на землю, и побежала к ому родителей, надеясь, что они еще там. Наши со Стешкой вещи были давным-давно упакованы, так что осталось только схватить паспорта и на вокзал. А потом... Мир необъятен. Неужели мы не сможем найти в нем свое место?
- Дочка, а ты чего тут делаешь? Вроде же свадьба? - родительница ошарашенно смотрела на меня.
- Не будет, мама, свадьбы. Не будет. Он не любит меня. Совсем. Понимаешь, мы ему не нужны, - из глаз вновь покатились слезы, которые я активно пыталась стереть.
- Но...
- Никаких "но". Мы уезжаем. Потом напишем адрес. Стефа, бери рюкзак, - подхватывая сумки, потопала в комнату дочери. Стоило открыть дверь, как я тут же статуей застыла около нее.
- А я все думал, насколько же тебя хватит, чтобы... - Розарио сидел рядом с моей дочерью, обнимая ее за плечи.
- Что, проверил? - злость накатывала волнами, с каждым разом все больше захватывая контроль над мозгом, подавляя все рациональные действия.
- Стеш, выйди, пожалуйста. Сейчас родители будут ругаться, - проходя мимо, малышка улыбнулась, и ободряюще сжала мою ладонь своей крохотной ладошкой, после чего скрылась на кухне. Видимо, пошла кушать тортик, приготовленный мамой.
- А ты думаешь, что мы будем ругаться? - иронично выгнула бровь, сложив руки на груди, чтобы он не видел, как мелко дрожат пальцы.
- Решим все миром? Ты не умеешь, - мужчина начал медленно приближался, боясь, видимо, спугнуть меня.
- Умею. Понимаешь, Розарио, я устала... Действительно, устала разочаровываться в любви, в людях. Видимо, это не мое... Обидно, конечно. Я любила тебя, а ты всего лишь играл. Правильно, ведь я не Джексон. Просто другая, ничем не напоминающая ее. Хотя... Она тоже не сразу пала жертвой твоего обаяния. Знаешь, моя любовь, видимо, опять была очередной иллюзией, которую так нещадно разбили вновь. Твоими масками насладилась сполна, а ты всего лишь играл. Да, сейчас больно, но я справлюсь - мне есть для кого жить. Не сложилось... Значит так тому и быть. Теперь нити оборваны и их не свяжешь вместе. Я поверила твоим красивым словам, которые оказались ложь. Так что, выходит зря я так... - ком подступил к горлу, не давая дальше говорить. Да и не о чем нам больше вести разговоры. Подошла к окну, глядя, как в лунном свете в каком-то неведомом танце кружатся снежинки, медленно падая на землю. Такие красивые, но у них так короткий жизненный срок... Как и у его любви. И с этим надо смириться и жить дальше... К тому же мой ребенок... История повторяется... Надеюсь, что он никогда об этом не узнает.
- Ты хоть себя слышишь? Хватит уже строить из себя жертву!!! Достала!!! - орал Розарио, жестикулируя руками.
- Уйди, - неестественно-тихий голос прорезал тишину комнаты. Хватит. Надоело. И почему всегда крайней является женщина? Видимо, менталитет.
- Что? - в окне я видела, как он запустил пальцы в волосы. Когда-то так же и мои пальчики скользили в них, срывая с его губ хриплые стоны... Да и я не первая, но и не последняя...
- Уйди.
- Что ты несешь? - он рывком подошел ко мне, обнимая, прижимая к своей груди. Я слышала, как бешено билось его сердце. Такой знакомый и столь любимый звук, но... Пытаться вырваться бесполезно... - Скажи мне, что ты шутишь? Ну, Джек...
- Что и требовалось доказать. Отпусти меня. Мы не нужны тебе. Мы другие, - медленно разжала его пальцы, отцепляя их от своей талии и освобождаясь из кольца его рук. - Прости, что не смогла заменить ее, - мягко коснулась его губ своими, а потом выскользнула за дверь, пытаясь сдержать слезы. Мне есть для кого жить. Стешка и мой еще не рождённый малыш. О беременности узнала недели две назад, но так и не успела сообщить ему об этом. Оно и к лучшему. Так будет правильно.
- Прости, мам. Мы уезжаем. Позже напишу. До встречи, - подхватив сумки и взяв Стефанию за руку, я вышла в ночь, надеясь вновь начать новую жизнь... без него...
Вот так из-за своей глупости, необдуманного "да", вновь было потеряно все, что строилось с таким трудом... А, ладно. Не привыкать.
Быстро добравшись до вокзала, купила два билета до Праги. Повезло, что поезд отправляется сегодня через 10 минут.
- Ну, что, Стефи, хочешь увидеть самые прекрасные замки Европы? - улыбнувшись, взглянула на дочь.
- Нет. Я хочу, чтобы вы помирились с папой, - насупившись, дочь посмотрела на меня.
- Понимаешь, милая, - присела перед ней на корточки, глядя в ее голубые глаза, - некоторые вещи не всегда зависят от нас, просто мы с ним разные. И ему было бы плохо со мной, но знаешь, за одно я ему благодарна... Он не дал столь быстро рассыпаться моей иллюзии, всячески поддерживая ее, делая практически реальной. И эта свадьба... Я прекрасно поняла его намек... И еще, у тебя скоро будет братик, - улыбнувшись, поцеловала мою малышку.
- А папа знает?
- Нет, милая. И, надеюсь, не узнает никогда. Мы же ему не скажем? - с надеждой посмотрела на дочь.
- Нет, мам, не скажем. Мы же с тобой сильные и воспитаем братика, - она улыбнулась, а у меня отлегло от сердца.
Через 10 минут объявили посадку, и сейчас, трясясь в вагоне, я заканчивала новый текст песни. Это единственное, что всегда оставалось со мной. Музыка. Именно она стала мой мечтой, которую я пыталась удержать... Выражением моей свободы... Она была для меня всем...
Чехия встретила нас небольшим снегопадом...
- Новый год. Новая жизнь, - улыбнувшись себе и проходящим мимо людям, взяла дочь за руку, и мы шагнули в светлое, надеюсь, будущее, оставляя позади себя всех и вся, надеясь, что больше нам никогда не придется играть в маскарад, то и дело меняя роли и маски, скрывая истину внутри самих себя...
Отброшены маски, раскрашены лица,
Стирается медленно приторный грим,
Мы стали такими, которым не сниться,
Ни сон про принцесс, ни любовь в краткий миг.
Мы стали такими, пустыми и злыми,
Разбили все то, что клялись уберечь, - почему-то именно этот отрывок запомнился мне из новой песни. Слишком правдив. И это звучит, как приговор. Розарио, я все так же люблю тебя, но наши пути раз и навсегда разошлись... Прощай, моя несбывшаяся мечта, которую я так и не смогла удержать... Так игра в слепую с Максом так ничему меня и не научила. И теперь, я надеюсь, что больше никогда не увижу всех вас.
Да, многие скажут, что глупо бежать от проблем, но знаете, иногда это единственный выход, который обойдется минимальными жертвами. Что такое одно маленькое разбитое сердце по сравнению с огромными моральными травмами, нанесенными ребенку. И мне, и Стефании так будет лучше. Да и ему... Да, видимо, у нас просто не сложилось. И эта идея со свадьбой... Все с самого начала было слишком...