***
Сентябрь... Золотая пора в Чехии... Это очень красиво. Старинный город, на крышах которого застыли листья, полыхающее словно золотой огонь... Именно в один из таких дней и родился Юлиан. Ну, не знаю, почему я его так назвала. Но это имя необычайно шло малышу. Розовощекий карапуз с глазами...отца. Видимо, все опять повторяется. Только на этот раз слишком тяжело осознавать, что моя любовь к его отцу не была иллюзией... И это чувство пока еще слишком крепко, чтобы отпустить мое, и без того израненное, сердце.
Прошло 9 долгих месяцев, с того момента, как мы покинули Россию. И надо сказать, что жизнь вновь наладилась. На небольшую сумму денег, что я захватила из дома, мы сняли квартиру, а дальше... я начала рисовать, чем собственно и зарабатывала на кусок хлеба. Позже дела пошли в гору - был открыт небольшой магазинчик - галерея, где продавалось множество работ. Чаще всего люди заказывали портреты, о некоторые находили что-то в свое и в написанных на холсте просторах Германии и России.
А однажды в мою лавку зашел мужчина в черном пальто с капюшоном, из-за которого разглядеть его не предоставлялось возможность.
- Скажите, а вон тот портрет вы продаете? - он указал на картину, висящую в самом углу магазина. Там был изображен Розарио, таким, каким я его запомнила тогда, в парке. Смеющийся бесшабашный парень с глазами цвета виски, в которых застыли искорки смеха, и чьи волосы разметал ветер... Как же я его люблю, но...
- Простите, но он не продается, - четко произнесла, отворачиваясь от посетителя, который вышел, громко хлопнув дверью
А еще я не теряла связи с Серегой и остальными ребятами, которые совсем недавно гостили у меня. Они учувствовали в конкуре, причем и меня припрягли к этому делу, заставив беременную женщину выйти на сцену и спеть вместе с ними. Вы не представляете, как это здорово - вновь петь. Это как для птицы полет... Нечто завораживающее... Именно этого долгое время мне и не хватало.
И вот именно сейчас пришло осознание того, что пора возвращаться обратно, в Россию. Слишком многие меня там ждут.
А Розарио... Группа Стефана вновь уехала в Германию и теперь колесит по миру, даря свои песни людям. Кристиан женился, а Роз... у него тоже скоро свадьба. Все счастливы. Надеюсь, что он никогда не узнает о Юлике, который был моей радостью вместе со Стешей.
***
И вот мы снова здесь. Звонок в такую знакомую дверь.
- Ветка, - мама вышла на лестничную клетку и крепко обняла меня, -как ты изменилась, похорошела. Да, я сильно изменилась за последние полгода. Волосы еще сильнее отросли, а затем были перекрашены в золотистый цвет. Да и поправилась немножко, так что не было больше той угловатой девчонки. На ее месте появилась женщина, безумно любящая своих детей.
- Ой, а это кто? - он посмотрела на моего сына.
- Бабушка, это Юлиан. Братик, - Стешка в свои шесть лет была просто красавица, да к тому же еще и умница большая, которая очень сильно помогала мне. По идее, она должна сейчас быть в первом классе, но так как она давным-давно прошла программу начальных классов, то было решено, что учиться она будет в России, попав при этом сразу во второй класс.
- Розарио? - мама как-то странно посмотрела на меня, после чего улыбнулась, и мы зашли в квартиру. Она ничего не спрашивала: наверное, понимала, что мне и так непросто.
Так прошел год с того 31 декабря... Вместе с детьми мы жили у родителей, я работала вместе с группой Сергея, занимала пост их продюсера и бэк-вокалистки. Песни ребят, да и они сами набирали все больше и больше фанатов, отчего они едва успевали на недельку заезжать домой. Надо сказать, что им повезло - они нашли потрясающих спутниц жизни, которые постоянно срывались с ними в турне и гастроли, даже ни на секунду не оставляя своих мужчин. У Сереги и Дарины, теперь уже его жены, родилась очаровательная девчушка, унаследовавшая миловидное личико матери и загадочную улыбку отца. Все были счастливы.
30 декабря... Предновогоднее настроение. Толпы народа, снующие по магазинам и активно закупающиеся к празднику. Мандарины, колбаса, шампанское, пиротехника... Все это сгребалось с прилавков в неимоверных количествах. М-да. Этим же не одну роту солдат прокормишь, а тут все укладывалось в одну тележку и везлось в один дом...
- Жуть. Народ в преддверие праздников посходил с ума, - аккуратно ставя многочисленные пакеты в прихожей выдохнула, начав расстегивать сапоги, от которых, честно говоря, болели ноги. Но, как говориться, красота требует жертв. Хм, посмотрела в зеркало, висящее на одной из стен прихожей. В нем отражалась женщина лет 25 с длинными золотистыми локонами, кольцами струящимися по ее спине. Коротенькое черное платье и меховое манто, а так же правильно подобранная косметика делали ее цветущей и привлекательной, но глаза... В каре-зеленых глазах застыла тоска от которой хотелось выть и лезть на стенку.
- Дочь, - родительница выскочила на кухню, а вместе с ней показались и мои пострелята. Точнее, постреленок. Стешка. Девчушка сразу же повисла на моей шее, крепко обнимая.
- А где Юлик? - обычно мама не спускала малыша с рук, не оставляя его ни на секунду. В нашей семье рос непоседа, такой живой и любознательный, что мы все не могли нарадоваться. Стефания уже сильно привязалась к брату. Чувствую, лет через шесть они мне устроят Армагеддон местного масштаба. И тогда придется мне рвать на себе волосы.
- У меня, - все. Абзац. Я застыла в немом шоке, уставившись перед собой. Медленно поворачиваю голову, чтобы встретиться взглядом с глазами цвета виски. Розарио. Он приехал сюда. Зачем? Почему? А где его невеста? И самый главный вопрос: он не заберет у меня сына? Да кто ему позволит?! Это не его ребенок! И никогда он не назовет его сыном!
- Что ты здесь забыл?! - чеканя каждое слово, произнесла я, подходя к нему ближе, стараясь забрать мое солнышко из рук этого... человека. Юлиан заплакал, отчего тут же оказался в моих руках, - тише, тише. Все хорошо, мама с тобой, и она ни капельки не боится и не переживает. А еще тебя никто и никогда не отдаст этому дяде, - прижимая сына к себе, шептала, успокаивая его.
- Нам нужно поговорить!
- Нам не о чем с тобой разговаривать! Все сказано год назад! - аккуратно передала уснувшего Юлиана маме, которая отправилась вместе со Стешкой в детскую, и в тот же момент, как только за ними закрылась дверь, меня схватили за руку и втащили в комнату, при этом закрыв дверь.
- Да что ты говоришь? Меня тогда никто не пожелал выслушать. Ты решила все за нас двоих, а потом сбежала в Чехию! - мужчина навис надо мной, перекрыв своим телом все пути к отступлению и заставив смотреть в его глаза, полыхающие злобой.
- Нет, мой дорогой! Ты решил все тогда сам, так мило и просто назвав меня Джек. Сколько можно повторять, что я не она? Не какой-то суррогат, который можно кому-нибудь сбагрить за ненадобностью. Я такой же человек, как и ты, как Стефан! - нет, я даже не повышала голос. А зачем? Он моих трудов не оценит, - зачем ты вернулся? - так вымученно... не осталось сил уже ни на что.
- Знаешь... Я не знаю, зачем вернулся. Просто что-то дернуло. Зато что я тут нашел: у меня, оказывается, есть сын, о котором я узнаю спустя год... Почему, Вайолет, ты не сказала? Почему?! - бум. Его кулак впечатался в стену около моего лица, отчего пришлось зажмуриться.
- А что бы это изменило? И он не твой, - такие просты слова, но ... Вы бы смогли сказать своему любимому мужчине, что ребенок не его?
- Он мой. А если ты не хочешь с этим мириться, то суд нам в этом поможет, - зло процедил он.
- Ты не посмеешь... К тому же, зачем тебе Юлиан? Вдруг это не понравиться твоей супруге? Я его не отдам! Он и Стешка - единственное, что у меня осталось.