Лечебный сон может длиться десятки лет. А может и пару месяцев. За этот период смертельные раны затягиваются, заживают. Плюс — подпитка тела магией. Чем страшнее рана, тем дольше ее восстановление.
Когда с отцом разбираться закончили, Этан успокоил мою мать и отдал ее на попечительство врачам, чтобы подействовали на ее нервную систему. Джуниор был в надежных руках — у некроманта.
А потом очередь дошла до меня. Этан словно с цепи сорвался. Врачей гонял, будто они провинились в чем-то. Бедные, зашуганные лекари осматривали меня всю. Просканировали. Заживляли мое лицо лучшими мазями, которые эффект давали уже через пять минут.
— Что с ребенком? Ее били! Ребенок мог пострадать!
— А ты не хочешь узнать, как я в целом? — немного обиделась я.
— Хочу, — кивнул Этан и быстро поцеловал меня в лоб. — Ну? — поторапливал он врачей.
Лекарь приложил к моему животу ладонь. Она засветилась голубым.
— Хмм… Болел живот, да?
— Да, — призналась честно.
— Конечно, мог быть выкидыш при таких стрессах.
— Но? — не унимался Этан.
— Но что-то очень сильно защищает ребенка… — лекарь прислушался. Этан и я завороженно наблюдали за ним и ожидали, что он скажет. Особенно Резерфорд. Таким эмоциональным я его не видела никогда. — Определенно, очень сильная магия. Этому ребенку суждено родиться в нужный час. Он станет сильнейшим магом.
— Он? — уточнил аккуратно Этан.
— Он — ребенок. Пол неизвестен, — лекарь отстранился от меня. — Вы в порядке, принцесса. Покой, еда, сон, лекарства — и через пару недель вы полностью восстановитесь.
— Мам… — я заглянула к маме в спальню. Она лежала убитая горем. — Мам, он еще жив. Давай не будем раньше времени отца хоронить, ладно?
— Конечно, — сказала она, не двигаясь. — Конечно, — повторила вновь.
Мы замолчали. Я тоже переживала. Но немного меньше. Мои чувства будто притупились. Я не хотела горевать. Я ждала, что он вот-вот очнется.
— Мы с Этаном играем свадьбу. Как можно скорее.
Мама посмотрела удивленно.
— Я беременна, мам. Скоро живот уже будет виден. Он уже и так немного выпирает… — мы синхронно посмотрели на мой животик.
— Я стану бабушкой… — зарыдала мама хлеще прежнего.
Я позвала лекаря, маме дали успокоительных. Зашла на кухню, взять парочку бутербродов.
— Не спится? — спросил Риан, появившись в дверном проеме.
— Нет, — я улыбнулась ему. — К маме ходила. И голодная спать не хочу ложиться.
— Ясно, — вздохнул вампир. — Мы завтра уезжаем.
— Почему? — я искренне расстроилась.
— Дела, — пожал плечами он. — Отец согласен на договор между королевствами.
— Ура, — я облегченно выдохнула.
— Я хочу сделать ей предложение.
— Я очень рада, — я обняла вампира. — Все обязательно будет хорошо.
— Угу… — он несмело положил ладонь мне на спину. — И у вас тоже.
— Я жду тебя на свадьбу!
Торжество не было грандиозным. Конечно, по велению мамы был организован бал. Приглашены союзники-короли, и другие важные персоны. Для этого был выбрал отдельный день. После нашей настоящей свадьбы…
Мы поженились через месяц после войны. Животик уже был немного виден и пришлось выбирать платье такого фасона, чтобы его никто не увидел. На торжестве присутствовали только самые близкие друзья, родственники Этана и моя мама. В зимнем саду накрыли столы, играла тихая музыка. Это был чудесный, душевный вечер.
Я прикрыла глаза, вспоминая…
Как волнительно. Это очень странно — я уже беременна его ребенком, но такая формальность, как заключение брака и свадьба меня тревожит! Кручусь перед зеркалом, придирчиво разглядывая и макияж и прическу.
— Ну отсутствие девичника я тебе не прощу, нищенка, — фыркнула маркиза.
— Как-то настроения не было, — в тон ответила я ей.
— Ты такая красивая! — Тора крепко обняла меня. К нам постучали. Доставили какой-то подарок.
— Что это? От кого? — подпрыгнула Бейнс. — Эм… Это от Элберта.
— Что? — я даже испугалась и подпрыгнула. Подбежала к коробке и развернула ее. Внутри лежало детское покрывальце с изображением статного волка-оборотня.
— Как пошло, — хмуро изрекла маркиза.
Я вытащила записку: «Моя стая будет оберегать тебя и твою семью всегда. С любовью, Элберт».
— На твоем месте я бы сообщила Этану, — посоветовала Тора. Обсудить случившееся мы не успели.