— Жуткое предчувствие? — Настаивает Рико, и его хмурый взгляд адресован и мне, и Далласу.
Я пожимаю плечами, не желая вдаваться в подробности.
— Как будто кто-то наблюдает за мной.
— Это было до или после того, как ты увидела свои шины? Заметила ли ты ещё что-нибудь необычное?
— Нет, это было до того, как я увидела шины.
— Но ты не заметила никого, кто мог бы показаться тебе подозрительным? — Настаивает Рико, пристально глядя на меня.
Я качаю головой.
— Прости.
— Кто эти засранцы? — Рычит Нейл.
— Вы не смогли разглядеть лиц ни одного из нападавших? — Спрашивает Старла с оттенком удивления.
Трое парней обмениваются взглядами, безмолвно сообщая друг другу что-то, прежде чем отрицательно покачать головами. У меня сразу же возникают подозрения. О чем они нам не договаривают?
— Нейл, — предупреждающе произносит Старла.
Судя по виноватому выражению его лица, я могу сказать, что она была права, выбивая из него информацию. Двое других сверлят его взглядами, безмолвно приказывая держать рот на замке.
— Кто-нибудь голоден? Никто? Думаю, я пойду перекушу. — Не успевает никто и слова сказать, как Нейл разворачивается и выбегает за дверь.
Мы со Старлой провожаем его глазами.
— Что ж, похоже, ему повезло больше, чем вам, — иронично замечает Старла.
Даллас мрачно усмехается, а затем бледнеет и обхватывает себя рукой, чтобы не задеть рёбра.
— Чёрт, — шипит он, прежде чем объяснить. — Он определённо лучший во всех видах боя. К тому же они с Рико вошли в дверь после нас с Гейбом.
— Да, у нас было время подготовиться, прежде чем мы пришли на помощь.
— Подготовиться? — Спрашиваю я, приподняв бровь.
Теперь очередь Рико пожать плечами. Он украдкой достаёт из кармана кастет. Он быстро прячет его обратно, когда дверь палаты со щелчком открывается и входит врач в белом халате.
— Как он? — Спрашивает Даллас, намекая, что это, должно быть, врач Гейба.
Он вздыхает, его лицо становится серьёзным, и у меня сводит желудок. Я прижимаю руку ко рту, пытаясь побороть тошноту. О боже, пожалуйста, только не смей сказать, что он умер, думаю я.
— Он не пришёл в сознание. Пока он не придёт в себя, всё будет висеть на волоске. До тех пор мы не сможем в полной мере оценить его умственные способности. У него множественные переломы рёбер со смещением, что привело к пневмотораксу и потребовало срочной операции.
— Погоди, что это? — Требую я.
Серьёзный взгляд доктора обращается ко мне, и он откидывает с лица копну черных волос.
— Одно из его сломанных рёбер проткнуло лёгкое, что привело к его коллапсу.
Моё дыхание учащается, когда я пытаюсь сдержать волнение, и Старла успокаивающе сжимает мою руку.
— С ним всё будет в порядке? — Серьёзно спрашивает она.
— Операция прошла успешно, — подтверждает врач. — Но у него также были многочисленные серьёзные травмы головы. На данный момент его мозг не отёк настолько, чтобы это вызывало непосредственную угрозу, но он ещё не вышел из этой ситуации.
— Можно мне его увидеть? — Спрашиваю я. Мой голос звучит тихо.
Врач кивает.
— Но, как я уже сказал, он всё ещё без сознания, так что не ждите многого.
Я встаю со стула, готовая немедленно последовать за ним.
— Хочешь, я пойду с тобой? — Предлагает Старла свою помощь, и в её голосе слышится сочувствие.
— Нет, думаю, я бы хотела побыть с ним наедине, если ты не против. — Я сжимаю её руку. — Я рада, что с тобой всё в порядке, — добавляю я глядя на Далласа, прежде чем последовать за врачом к выходу.
Он ведёт меня по другому коридору в отдельную часть больницы, затем открывает дверь и молча жестом приглашает меня войти.
— Спасибо, доктор, — шепчу я.
Комната Гейба тускло освещена. Звуковой сигнал кардиомонитора фиксирует стабильное сердцебиение, и у меня сжимается сердце от этого ровного звука. Когда мой взгляд падает на Гейба, лежащего неподвижно и молча на больничной койке, с капельницами на руках, меня охватывает новая волна тревоги, и на глаза наворачиваются слёзы.
Подойдя к его кровати, я смотрю на его измученное лицо. Хотя он не так сильно покрыт синяками, как Даллас, по чёрным кровоподтёкам вокруг его левого виска и щеки, а также по бинтам, обмотанным вокруг головы, я могу сказать, что его травмы, должно быть, серьёзные. Я даже представить себе не могу, насколько сильно он пострадал. Его губа потрескалась и опухла, а предплечья покрыты тёмно-фиолетовыми пятнами, которые говорят мне о том, как он пытался защититься от чьего-то стального прута или других ударов.