— Проводы с лепестками цветов были очень приятным сюрпризом, — настаивает она, прижав руки к сердцу.
Я улыбаюсь.
— Я знаю, что я не самый романтичный человек, но я хотел сделать для тебя что-то особенное. Это была идея Старлы, — признаюсь я, чувствуя себя немного неловко.
— Почему я не удивлена? — Спрашивает Уинтер. — Это был прекрасный день.
Нас прерывает стук в дверь, и я поворачиваюсь к двери больничной палаты.
— Мы можем войти? — Спрашивает Старла с полными чашками кофе в руках, когда Даллас открывает перед ней дверь.
— Конечно, — говорит Уинтер, и её глаза сияют от счастья.
Старла протягивает мне чашку кофе, и я молча благодарю её взглядом. Без постоянного притока кофеина я бы сейчас точно не бодрствовал. С момента свадьбы прошло четыре дня, и за это время я спал не больше трёх часов. Страх потерять Уинтер не давал мне уснуть первые сорок восемь часов, а потом мне казалось, что если я засну, то случится что-то плохое. Если не считать того, что я ходил домой принять душ и переодеться, я не отходил от неё ни на шаг. И даже в эти короткие промежутки времени Старла стояла на страже вместо меня.
— Рад видеть, что ты решила вернуться в мир живых, — говорит Даллас с кривой улыбкой.
— Как долго я была без сознания? — Спрашивает Уинтер с лёгким удивлением.
— Четыре дня, — отвечает Старла, и глаза Уинтер расширяются.
— Врач решил, что тебе лучше отдыхать столько, сколько сможешь, чтобы твой организм восстанавливался в своём темпе. — Я поглаживаю тыльную сторону ладони Уинтер большим пальцем.
— И всё же, четыре дня? — В её глазах отражаются мои мысли.
Я буду так счастлив, когда закончится наше время, проведённое в больницах. Я не хочу сюда возвращаться, пока не придёт время родов. Надеюсь, теперь, когда у нас есть недовольные родственники Мака и других казнённых нами людей, это действительно может произойти.
Старла берёт Уинтер за свободную руку, пока та устраивается в кресле.
— Как ты себя чувствуешь? — Спрашивает она с беспокойством в глазах.
— На удивление неплохо. Если не считать зияющей дыры в боку.
На лице Уинтер мелькает страх, и моё тело инстинктивно напрягается, чтобы защитить её от того, что её напугало.
— Мне снилось столько ужасных снов, — бормочет она, и я постепенно расслабляюсь, понимая, что её страх вызван чем-то внутренним. Я бы и с этим сражался за неё, но не уверен, что физически способен прогнать этого врага.
Взгляд Уинтер перемещается на Далласа.
— Ты ведь защитишь её, правда? — Настаивает она.
Я в замешательстве хмурюсь, и никто не двигается с места. О ком она говорит?
Затем Уинтер переводит взгляд на Старлу и сжимает её руку.
— Она моя лучшая подруга, ты же знаешь. И мне невыносима мысль о том, что с ней может случиться что-то плохое.
На щеках Старлы появляется румянец.
— Я не позволю, чтобы с ней что-то случилось. Никогда, — решительно заверяет Уинтер Даллас.
Не знаю почему, но настойчивость в его голосе заставляет меня задуматься, говорит ли он это из беспокойства за мою жену, чтобы уменьшить её тревогу, или же здесь кроется что-то большее. Однако, когда Старла оглядывается на него, я вижу удивление и смущение на её лице. Наверное, я слишком много себе придумал. Даллас просто не хочет, чтобы Уинтер беспокоилась о своей подруге, ведь Уинтер только что очнулась и всё ещё лежит на больничной койке.
Затем проницательный взгляд Уинтер встречается с моим.
— Заберёшь меня домой? — Спрашивает она.
Я усмехаюсь.
— Думаю, это будет зависеть от врача. — Я встаю и целую её в лоб. — Я пойду найду его, чтобы он тебя осмотрел и сказал, можно ли тебя выписывать.
— Хорошо. — Уинтер откидывается на подушку. — Возьми с собой Далласа, пожалуйста. Мне нужно побыть наедине со Старлой.
Я вопросительно приподнимаю бровь, но не спорю, когда Даллас встаёт, чтобы присоединиться ко мне. Мы оба направляемся в коридор в поисках врача или медсестры, которые могли бы знать, где он.
— Ты сказал ей, насколько близок был к смерти? — Спрашивает Даллас, когда мы идём по коридору.
Я качаю головой.
— Всё кончено, у неё и так достаточно стресса. Доктор беспокоится о её гипертонии. Мне не нужно ничего делать, чтобы обострить ситуацию.
Даллас кивает. Затем, что для него нехарактерно, он сжимает моё здоровое плечо.
— Я рад, что с вами всё в порядке, ребята. Без тебя мы бы вообще пропали.
— Не-а, — не соглашаюсь я. — Из тебя получился бы отличный президент.
Даллас с улыбкой качает головой.
— Я не это имел в виду.