Как и многое другое за последние дни, Бет вспомнила первый приезд Хайме после выписки Джейси из больницы, когда они выехали на пикник. В ту ночь она уснула в слезах, с отчаянием понимая, что это был один из счастливейших дней в ее жизни.
С тех пор, избегая неизбежной после такой близости боли, она под разными, предлогами отказывалась участвовать в их вылазках. Но Джейси вряд ли и дальше будет мириться с ее отсутствием. Бет чувствовала, что в следующий раз найти отговорку, которую он бы принял, ей будет нелегко.
— О чем задумалась, Бет?
Она вздрогнула от негромких слов.
— Я чай заваривала. Или ты хочешь кофе? В котором часу ты уезжаешь?
— Мне надо быть в операционной к восьми. А чаю выпью с удовольствием.
Бет кивнула, зная, что он предпочитает оперировать или рано утром, или вечером, но не в дневную жару. Хотя в операционной, снабженной кондиционером, жара не чувствовалась.
Хайме остановился рядом с ней, прислонившись к раковине. Нервы у Бет напряглись. Иногда ей удавалось сохранить иллюзию непринужденности, которую они пытались поддерживать в своих отношениях, но временами, особенно когда она оказывалась наедине с Хайме, у нее это не получалось.
— Ну, и где же булочки, которые вновь помешали тебе с нами поехать?
Бет подняла взгляд, настороженная насмешливыми нотками, прозвучавшими в его словах. Ее поразило, как непринужденно, почти по-мальчишески он выглядит в джинсах и футболке. Такой разительный контраст с респектабельным хирургом, в которого он в скором времени преобразится!
— Сейчас увидишь, — ответила она, решив, что насмешка в его голосе ей, наверное, почудилась. — У нас будет настоящий английский чай.
— С булочками и фруктовым тортом? — воскликнул он, пародируя восторженные интонации Джейси.
Бет кивнула, не в состоянии определить, в каком он настроении, но остро ощущая его близость. Она вдруг вспомнила, как обнимали ее эти сильные загорелые руки, какое безумное возбуждение вызывали его ласковые пальцы, которые сейчас машинально отбивали дробь по крышке стола.
— Мои адвокаты все еще не удовлетворены, — сказал он неожиданно. — Они…
— Ради Бога, Хайме, перестань! — раздраженно взорвалась Бет.
Наотрез отказываясь от предложения выйти за него замуж, она никак не ожидала, что он будет прилагать столько усилий, чтобы заставить ее изменить свое решение. Последней его идеей было намерение сделать Джейси своим наследником. Бет неоднократно повторяла, что не желает даже говорить на эту тему. Но это не останавливало Хайме. С каждым разом он выдвигал все более запутанные причины, по которым он и его адвокаты считали, что она должна принять участие в обсуждении этого вопроса. Когда Хайме впервые упомянул про адвокатов, она с трудом скрыла охвативший ее страх. Но она была так напугана, что вряд ли ей это удалось в полной мере. Хайме, видимо, это почувствовал и попытался все обратить в какую-то нелепую шутку. Только надолго ли хватит его шуток, если окажется, что она снова беременна?
— Я бы на твоем месте рассталась с этими адвокатами. Странно, что они упустили из виду такой простой способ сделать Джейси наследником королевских регалий рода Кабальеросов — всего-навсего написать завещание.
— Все намного сложнее, чем ты себе представляешь, — упрямо возразил Хайме. — Эти самые «королевские регалии», о которых ты так пренебрежительно отозвалась, — вовсе не побрякушки. К твоему сведению, я очень богат.
— И что, это мешает тебе написать завещание? — спросила она резко, вспомнив свое прошлое.
— Испанские законы отличаются от английских, — окинув ее злым взглядом, заметил он.
— Мне все равно, отличаются они или нет. Сколько уже раз я тебе говорила: я не хочу обсуждать эту тему.
— Бет…
— Ради Бога, Хайме… прекрати!
— Я пытался только узнать, у нас будут к чаю с булочками сливки и клубничный джем? — ехидно спросил он и вдруг сверкнул улыбкой, от которой у Бет замерло сердце.
— Представь себе, будут, — ответила она и отвернулась, чтобы его острый взгляд не заметил смягчившегося выражения на ее лице.
Бет составила на поднос все необходимое.
— Может быть, нам посоветоваться с Джейси? — спросил Хайме.
— О чем? — Бет похолодела.
— Стоит нам пожениться или нет.
— Смотри не вздумай! — яростно накинулась она на него. — Плохо, что никогда не знаешь, шутишь ты или говоришь серьезно, но…
— Мама, почему ты сердишься на папу?
Бет испуганно обернулась на голос сына. Он подошел к ним. Она протянула руку, чтобы потрепать его по волосам, и наткнулась на руку Хайме, который хотел сделать то же самое.