— В тот день, когда ты сказала, что тебя не интересует ни этот полоумный Ривера, никто другой…
— Хайме, что конкретно ты имеешь против несчастного Педро? — раздраженно прервала его Бет, озадаченная поворотом разговора.
— Несчастного Педро? — резко спросил он. — Ты считаешь нормальным, что он пользуется наркотиками и утверждает, что они помогают ему в работе?
— Я… я не знала об этом.
— Значит, ты либо слепа, либо невообразимо глупа, — отрезал он язвительно. — Либо последние пару лет не встречалась с ним.
— Если бы ты дал мне досказать, то узнал бы, что последний раз я его видела задолго до его известности, — со злостью сказала Бет. — По сути, со времени его первой выставки в галерее Розиты.
Хайме поднял брови, выражая удивление.
— Тогда, может, скажешь, зачем ты морочила мне голову, называя его имя?
— Морочила тебе голову? — изумленно повторила Бет. Пора бы перестать удивляться тому, что он говорит. Она никогда не знает, что у него на уме.
— Когда я спросил тебя, есть ли у тебя в жизни мужчина, ты тут же назвала человека, которого не видела Бог знает сколько лет и который тебя совершенно не интересует, — холодно сказал Хайме.
— Я тебе уже говорила, тебя это совершенно не касается, — огрызнулась Бет.
— Но ты же назвала его для отвода глаз, чтобы сбить меня с толку, — возразил он. — Я начинаю думать, что у тебя все-таки есть кто-то, за кого бы ты хотела выйти замуж.
— Я просто поражаюсь твоим фантазиям! — воскликнула Бет. — Да нет у меня никого, Хайме!
— Так будет! Я понимаю, что веду себя эгоистично и неразумно, но, если ты выйдешь замуж, останется ли Мальорка домом Джейси? Согласится ли его… его отчим, чтобы он рос испанцем? Кого Джейси называть папой?
— Такие проблемы не возникнут никогда! — порывисто воскликнула Бет. — Я никогда не выйду замуж!
— Кто знает, что может произойти в будущем, — задумчиво сказал Хайме.
— То же самое можно сказать и о тебе, — ответила Бет. Только она уже знала ответ на этот вопрос. Он тоже, как и она, потерял единственного человека, с которым мог связать свою судьбу по любви, и теперь только может рассчитывать на брак без такого существенного фактора.
— Я никогда не женюсь, и детей у меня больше не будет, — безжизненным тоном сказал Хайме. — Могу даже поклясться!
— И я тоже, — ответила Бет, но в груди у нее шевельнулся страх. Как поведет себя Хайме, если узнает, что вопрос о других детях может возникнуть помимо его воли? — Выходит… для тебя проблема решена.
— Она может быть решена, если только ты выйдешь за меня замуж! — со злостью воскликнул он, сверкнув глазами.
— Ты, правда, ведешь себя эгоистично и неразумно! — в сердцах воскликнула Бет и вскочила со скамейки. — Моих проблем брак с тобой не решит!
— Не решит? — гневно возвысил он голос и схватил ее, когда она сделала попытку уйти. Резко повернул к себе и крепко обнял. Огонь, пронесшийся по его жилам, вызвал ответное пламя у Бет, и губы их слились в жадном поцелуе.
Хайме просунул руки под ее легкий топ и со стоном обнял ладонями ее набухшие груди. Невнятно бормоча какие-то нежные слова, он стянул через ее голову топ и приник ртом к остроконечным упругим вершинам, жаждущим ласки.
— Только ты можешь это остановить, — простонал он, когда, слившись в пылком объятии, они упали на траву. — Я не отвечаю за себя, — задыхаясь, говорил он, лаская ее тело. Руки Бет нетерпеливо расстегнули ремень на его джинсах, а потом и молнию. — О, Бет, не останавливай меня, только не останавливай! — вскрикнул он, когда она дрожащими руками притянула его к себе.
— Нет, ни за что! — возбужденно прошептала она и приподнялась, помогая его рукам, отчаянно пытающимся сорвать с нее кружевные трусики. Потом в безудержном порыве выгнулась ему навстречу, принимая в себя свидетельство его страсти.
У Бет вырвался стон. Темп движений Хайме становился неуправляемым. И когда их страсть достигла невыносимого накала, Бет обхватила голову Хайме и прижалась губами к его влажному рту. Взрыв блаженства сотряс их тела, и только жгучий поцелуй заглушил крики упоения.
— Не говори ничего! — попросил Хайме, как только его дыхание немного успокоилось. Он обнял ладонями ее лицо, умоляюще глядя ей в глаза. — Бет, если ты скажешь хоть слово…
— Что я могу сказать? — все еще задыхаясь, с трудом вымолвила она. Протянув руку, убрала упавшие ему на лоб темные пряди волос. — Что?