– Отлично, – Макс передал украшение брату. – А почему ключ?
– Ключ от всех дверей, – Ахонен завел руки за спину, обхватывая пальцами запястья. – Чтобы никакие препятствия не могли встать на нашем пути.
– Романтично звучит, – Веда расплылась в легкой улыбке.
– Романтик из него, как из Эйла и Макса адекватные люди, – Скарлетт закатила глаза. – Как-то подозрительно тихо. Фанси и Вилен почему-то еще не разнесли поместье.
– Они снаружи, вешают гирлянду на фасад. Успели подвесить на нее Ли Вана, но крепления не выдержали, и он упал в сугроб, – Рансу подошел ближе к незнакомым ребятам, едва заметно им кивнув. – Приятно познакомится, меня зовут Рансу Ахонен. Рад видеть вас всех.
– Мне тоже! Я Веда, это Дайна, и близнецы Максим и Кирилл. С нами еще Агата, рыженькая такая девочка, профессор Ан и Безмолвный брат. Понятия не имею, где они.
– Таави, Милен и Агата украшают второй этаж вместе с Йонг, а профессор Ан и Безмолвный должны быть с супругами Яр, – Дэйдалос опустил пластины обратно на пол. – Пойду проведаю их.
– Сегодня очень много гостей… – Ахонен еще раз оценивающе осмотрел елку. – Господин Грей приедет?
– Да, девчонок притащит, – Эйлерт поморщился. – Опять мне быть нянькой для Ами.
– Ой, не ворчи. Любимый дядя Эйл ведь приготовил подарочек Графской дочке? – Скарлетт хитро дернула бровями. Увидев недоумение на лице друга, заулыбалась еще хитрее. – Так и знала! Я купила за тебя. Вечно ты забываешь!
– Для начала, я ей не родной дядя, а просто слишком стар по сравнению со школьницей начальных классов! А во-вторых, я что, Дед Мороз?! Вот сама с ней нянчись, – Яр отмахнулся.
– На меня не смотри! – Максим отступил, стоило встретиться взглядом с Дэвис. – Я вам не шут!
– Серьезно? А похож. Не хватает красного носа и лохматой прически! – девушка налетела на Неясова и под громогласные возмущения и хохот его подруг растрепала бирюзовые волосы.
Пока в гостиной повышался градус дурачества, а трех отважных магов снаружи сносило метелью, Дэйдалос предпочел присоединиться к разговору более интеллигентной компании. На втором этаже поместья находилась библиотека, в коей как раз чаевничали супруги Яр и двое из гостей.
– Не помешаю? – Артуа улыбнулся в своей привычной манере, вызывая легкие мурашки у собеседников.
– Конечно нет, присаживайтесь, – Ванесса указала ладонью на свободный стул. Она налила в пустую чашку чай и подвинула ее к гостю.
– Благодарю, – Дэйдалос сделал глоток горячего напитка. – Ребята нарядили елку. Получилось весьма симпатично.
– Хоть одно дело без происшествий сделали, – Александр выдохнул с облегчением. Он уже был морально готов сорваться в любой момент за новой елью.
– У них слишком много энергии, а тратить некуда, – профессор Ан неспешно поднес небольшую фарфоровую чашечку к губам, делая маленький глоток.
– Сегодня не всем хватает праздничного настроения, – Ванесса обратила внимание на еще одного гостя, молчаливо сидящего рядом с ними. Юноша с удовольствием запивал конфетки чаем и совершенно не выделялся. Ни разу и слова не произнес.
– Почему бы тебе не помочь ребятам украсить второй этаж? – мужчина обратился к Безмолвному. Тот встал, поклонился присутствующим и покинул библиотеку быстрым шагом.
– Какой-то он неразговорчивый, – подметил Дэйдалос. – Чем-то напоминает Рансу по уровню сдержанности. Конечно, это для местных я – один из правителей страны, но ощущение, будто в обществе бывать ему не доводилось. Даже не поздоровался.
– Долго объяснять тонкости устройства моего мира, – профессор Ан поставил чашку на блюдце. – Не обессудьте, достопочтенный Оракул. Для Безмолвных братьев ни с кем не разговаривать и не называть своего имени – норма.
– В какой-то степени мне жаль мальчика. Он слишком сдержан, – Ванесса подлила себе чай.
– Поверьте, он давным-давно уже не мальчик, – мужчина улыбнулся едва заметно. – Во всяком случае, примите мою искреннюю благодарность за приглашение. У Вас прекрасный дом и весьма интересный сын.
– С появлением Максима меня не покидает ощущение, будто теперь сыновей двое, – Александр покачал головой. Он хотел поставил чашку, как вдруг за окном пролетело нечто сияющее и орущее. Мистер Яр вздрогнул, чуть не выронив посуду. Нечто сияющее и орущее пролетело в другую сторону.