Быстро завершаю вызов, поворачиваюсь к окну и кладу телефон на подоконник. Позвонила, называется! Похоже, у меня талант приходить и звонить не вовремя.
— Та-а-ла-ант… — тихо проговариваю вслух и рисую пальцем на запотевшем окне смешную рожицу.
«Скорее всего, она его коллега, — продолжаю размышлять, немного успокоившись. – Он врач, у него своя клиника, а среди врачей женщин очень много. Если бы между ними было что-то серьезное, стал бы он разговаривать при ней? Так он и не стал, ушел, — возражаю сама себе. — Потом ушел, но сначала поговорил, даже по имени назвал. Не аргумент, может соврать ей что угодно. В том, что он говорил, не было ни намека на какие-то особые отношения между нами. Можно было все на площади прокричать. Уж в этом я специалист, спасибо бывшему мужу». Отхожу от окна и замираю посреди кухни. Романтический туман в моей голове осел и уступил место здравому расчету.
А если между ними «несерьезное»?
Вот тут сложнее, и это вполне может быть правдой: она — коллега, он — интересный здоровый мужчина.
«Не монах», — зачем-то мысленно добавляю я и нажимаю на кнопку чайника. Грубо так шлепаю ладонью, словно это он виноват в моих мыслях.
Все возможно.
Глупо надеяться, что у него все это время не было женщины. Он не женат, живет один. Конечно, у него кто-то есть. Мысль неприятно царапает внутренности, но я тут же беру себя в руки. Неприятно, да, но какие могут быть претензии? Мы сейчас на стадии знакомства, присматриваемся друг к другу, и никто не знает, насколько далеко зайдут наши отношения. Какие отношения, Даша? У вас их нет! В том плане, что секса нет, неопределенно все между вами.
Какова вероятность, что мы так и останемся друзьями?
Значит, каждый имеет право на другие отношения, точнее, не отказываться от того, что уже было до нашего знакомства.
Все так.
Завариваю себе крепкий чай и сажусь за стол. Неприятная горечь от разговора все еще портит настроение, но я двигаюсь в правильном направлении. Пусть то, что сегодня случилось, послужит мне предостережением. Нельзя безгранично доверять людям, нельзя с головой уходить в отношения и терять себя. Никогда. Мне предстоит только научиться этому, но обещаю, я буду прилежной ученицей.
Допиваю чай, включаю будильник на телефоне и иду спать. Хочу завтра сходить в спортзал, пока Дима будет гулять с Алисой. Это моя первая самостоятельная тренировка. Полина весь день будет занята выбором помещения для нового кафе и не сможет составить мне компанию. Сначала я тоже хотела пропустить занятие, а потом передумала. Вот когда буду выглядеть, как Полина, тогда и смогу устраивать себе выходные.
Утром просыпаюсь раньше будильника и бужу Алису. Пока она завтракает, я не спеша собираюсь. Убираю волосы в тугой хвост, складываю в сумку чистое полотенце и форму для занятий.
— Я готова, — оборачиваюсь на голос Алисы и улыбаюсь.
Принцесса стоит передо мной с растрепанными волосами, но полностью одетая. Присаживаюсь перед ней на корточки и заглядываю в ее голубые глазки.
— А зубки не забыла почистить?
— Забыла! — Дочка хлопает себя по бокам и начинает снимать рюкзак, чтобы бежать в ванную.
— Не спеши, папа не звонил еще! — кричу ей вдогонку.
Через десять минут мы с Принцессой стоим напротив зеркала в прихожей и рассматриваем наши отражения: я в спортивном костюме, без грамма косметики и в кроссовках вместо привычных шпилек, а Алиса в джинсах и куртке с пыхтением натягивает себе на голову шапку.
Звонок мобильного заставляет нас подпрыгнуть.
Дождались! «Даже без опозданий», — отмечаю я, глядя на часы. Перекидываю сумку через плечо и бегу догонять дочку, которая уже вовсю жмет на кнопку вызова лифта.
Дима ждет нас у машины, и Кнопка бежит к нему навстречу и виснет на шее. Подхожу ближе, когда Алиса уже сидит в детском кресле, а Дима застегивает ремни, машу ей рукой, прошу их быть на связи и собираюсь уходить.
— Могу тебя подвезти, Даш. Далеко?
— Я пешком, в качестве разминки перед спортзалом. — Мне удается даже улыбнуться. —Это рядом.
Разворачиваюсь и иду через двор. Прохожу в арку, скрываюсь из поля зрения бывшего мужа и лишь тогда начинаю дышать спокойно. Меня напрягает его покладистость и любезность — все какое-то показное. Дима не смирился, я чувствую. Это невозможно объяснить: что-то на уровне подсознания, словно тревожный звоночек, начинающий разрываться при его приближении. Это раздражает и мешает. Стараюсь снять напряжение и в спортзале занимаюсь с особым рвением. Начинаю со степпера, потом перехожу на беговую дорожку. На прошлом занятии этой нагрузки мне хватило, и я еле доползла до душевой. Сегодня же все по-другому. Тянущее-давящее чувство после вчерашнего разговора с Сергеем усиливается нехорошим предчувствием. Тело требует передышки, а мозг не сдается, работает как заведенный, и я в исступлении увеличиваю нагрузку.