— Вот и отлично.
Глава 68
Приехав за ними, Павел Аркадьевич предложил захватить гитару. Под строгим маминым взглядом желания ломаться не возникло. В итоге, половину дороги донимали мысли, как не сгореть от смущения, если придется играть.
«На фесте страшно не было… но там ведь с Димой», — со вздохом подумала Рита и снова проверила телефон. Ничего. Постоянные переписки с наглыми шуточками сошли на нет.
Пикник устроили в небольшой красивой роще. День выдался солнечным, и теплые лучи просочились сквозь кроны. Рита села на покрывало, расстеленное на траве, и опустила рядышком чехол с гитарой. Это не укрылось от взгляда Павла Аркадьевича, закрепляющего гамак за два дерева.
— Может, сыграешь?
Рита внутренне сжалась прежде, чем поняла: вопрос адресован не ей. Мама замерла в шаге от покрывала, держа прозрачный пластиковый контейнер. Похоже, она даже забыла о сэндвичах в руках.
— Я?.. Да нет, глупости, — на щеках загорелся румянец, как у робкого подростка.
— У тебя раньше хорошо получалось, — тепло улыбнулся Павел Аркадьевич.
— Правда, мам, давай! — Поддержала Рита. — Я так давно не слышала, как ты играешь!
Встав с покрывала, она забрала контейнер с сэндвичами. Мама метнулась взглядом по лицам и поняла, что от нее не отцепятся. Послышался обреченный вздох. Опустившись на покрывало, она подтянула чехол с гитарой. Темно-русые волосы свесились на лицо. Во взгляде проступила мечтательная отстраненность. Кончики пальцев скользнули по гладкой деревянной поверхности инструмента.
«И почему ты перестала играть?» — С сожалением подумала Рита. Впрочем, и так понятно. Разрушительные романы, пристрастие к алкоголю, постоянные вспышки эмоций — не до того.
Мама перебрала пальцами по грифу и коснулась струн. В сочетании с щебетом птиц и свежим воздухом музыка зазвучала особенно волшебно. А потом к гитарным переливам добавился голос.
Рита и Павел Аркадьевич заслушались, забыв о пикниковых делах. Она незаметно бросила взгляд на мужчину. Его губы изогнула легкая улыбка, а в глазах появилось особое тепло.
Когда мама доиграла, Павел Аркадьевич сказал:
— Мне всегда нравилось, как ты пела.
— Да ладно, ерунда, — немного смущенно отмахнулась она, отложив гитару. — Хотя тогда казалось…
Повисло молчание. Рита поспешила изобразить удивление:
— Неужели ты мечтала стать певицей?!
Сердце тревожно затрепетало в груди. «Только бы не догадалась про Кость», — испуганно вспыхнуло в голове. Хотя мама и так узнала о поисках, все равно устроила бы скандал. От натянуто легкомысленной улыбки быстро начали ныть щеки, и Рите захотелось стать невидимкой.
— Даже пыталась. Хотела уехать со знакомым рокером. Не вписалась в их мужскую группу, — передернув плечами, мама грустно улыбнулась воспоминаниям.
«Главное, не переигрывать», — напомнила себе Рита. Она выдала строго дозированную дозу восхищения:
— Ух ты! Никогда бы не подумала! А как его зовут?
— Да они непопулярные, ты не знаешь, — отмахнулась мама.
Стараясь выглядеть беззаботной, Рита взяла сэндвич и уселась на полосатый тканевой гамак. А Павел Аркадьевич расположился на покрывале, положив руку на согнутое колено.
— Но тебя, Ир, всегда тянуло к ярким личностям, — заметил он.
Рита мысленно прокрутила список. Зуев с тату и байкерским прошлым, влюбленный в творчество Кость… Она откусила сэндвич, попутно внимательно слушая.
— Это да, — со смешком согласилась мама. — Вспомнить хотя бы Мэтта.
Павел Аркадьевич с пониманием кивнул. Рита решила осторожно влезть в разговор.
— Мэтт? Он что… американец? — Спросила она с аккуратным любопытством.
Мама и Павел Аркадьевич, переглянувшись, рассмеялись. В их глазах появился одинаковый веселый блеск.
— Да Матвей он, Воронов Матвей Андреевич, — пояснил мужчина с улыбкой. — Просто имя свое ненавидел.
— В нашей школе учился, но все мечтал в Голливуд рвануть, потому и Мэтт, — добавила мама.
— Ого! Запро-о-осы… — Протянула Рита.
Она взволнованно стиснула пальцами сэндвич, и хлеб продавился под пучками. Внутри все задрожало натянутой струной. «Не спросишь же прямо, какие у него были глаза», — нервно подумала Рита.
— Да мы же мелкие были, — улыбнувшись, отмахнулась мама. — Думали, есть красивая мордашка — и все, станет звездой.
— А он был симпатичный?
Беспечное «хи-хи» далось с трудом. Рита заставила себя продолжить есть. Хлеб, колбаса, сыр и зелень — от напряжения все показалось плоской безвкусной подделкой. К счастью, мама не заметила безотрывного и чересчур внимательного взгляда.
— Не то слово! — Фыркнула она. — Полшколы за ним бегало.
Взяв сэндвич из контейнера, Павел Аркадьевич беззлобно поддел:
— И ты в том числе. Наверняка, мечтала, как вместе с ним в Америку укатишь!
— Я просто мечтала сбежать отсюда. Куда-угодно, — рассмеялась мама.
Они продолжили перебрасываться шутками, а Рита быстро доела сэндвич и рухнула в гамак. Приняв беззаботный вид, она достала из кармана телефон. Дима как раз появился онлайн.
«Кажется, я знаю имя последнего из списка», — улыбнувшись, напечатала Рита.
После этого она вбила имя в поисковик. Выдался сайт небольшого модельного агентства в областном центре. Рита быстро вошла в раздел сотрудников. Пока он загружался, она бросила взгляд на маму и Павла Аркадьевича. Они увлеклись разговором и сэндвичами, смеясь и тепло глядя друг на друга. Словом, даже не обратили внимания, что Рита примолкла.
Пользуясь этим, она продолжила поиски. Через минуту взгляду предстал фотограф Матвей Воронов. Глянув на фото, Рита сразу поняла, что это не тезка-однофамилец, а тот самый Мэтт. Спустя годы мужчина сохранил во внешности «актерский» лоск. А до неестественного яркие зеленые глаза приковали взгляд в первую же секунду.
Вернувшись с пикника, Рита встретилась с Димой в парке. Солнце уже склонилось к закату, и повеяло вечерней свежестью. Народа оказалось немного. Только проехала мимо женщина с голубой коляской, и смущенно притихла хихикавшая на лавочке парочка. Дима и Рита пошли дальше, неторопливо прогуливаясь.
— Значит, остался только этот фотограф? — Уточнил он.
— Да, — кивнула она. — Если не он, значит, мой отец — Харитонов… был.
Поежившись, Рита обхватила себя руками. Стало зябко на душе, но Дима решил, что дело в свежем вечернем ветерке. Сняв серую спортивную кофту, он накинул ее на плечи девушке. Она машинально придержала ткань на груди, чувствуя тепло. От внезапного смущения взгляд скользнул вниз.
— Не факт. Может, твоего папаши просто нет в списке.
— Не знаю… — Вздохнула Рита. — Мне кажется, я точно не могу быть дочкой этого Мэтта.
Дима непонимающе нахмурился:
— Почему?
— Ну-у-у… — Она потупилась, не зная, как говорить такое парню. — Он такой красивый, а я — ничего особенного.
Рита с неловкой улыбкой развела руками. Кофта чуть не соскользнула с плеч. Пришлось по-быстрому надеть рукава. А Дима, остановившись рядом, возмутился:
— Кто тебе такую глупость сказал?! Все у тебя, как нужно!
Он окинул многозначительным взглядом фигуру Риты.
— Я не об этом! — Щеки вспыхнули румянцем. — Просто есть яркие люди, а я… ну…
Став напротив, Дима посмотрел на нее. Уголки его губ лукаво изогнулись.
— А что ты? У тебя красивые голубые глаза, классные мягкие волосы… — Он нежно заправил ей прядку за ухо.