— Эйтон преувеличивает, — отнекивалась девушка, видя искреннюю заинтересованность молодого парня.
— Ты говоришь по-итальянски? — его острый акцент прорезал мой слух. — Che figo!
Девушка заметила моё скромное появление и тут же переняла на меня всеобщее внимание, с мольбой сводя бровки на переносице:
— Эмили! Вы знакомы с Эмили?
Почувствовала на себе тигриный взгляд, и одарила Джейкоба милой улыбкой:
— Довелось познакомиться. Рад видеть тебя!
— Взаимно, Джейкоб, — перевела взгляд на парня и протянула руку в знак приветствия. — Эмили Гл…
Поперхнулась буквами, и вовремя остановила себя от ошибки. Уже не Гласс.
— Эмили Ривера.
— Адриано Моретти, — тёплая ладонь крепко сжала мою руку, и я в удивлении опустила взгляд, когда свободная рука накрыло наше рукопожатие, будто укутывая невесомым покрывалом. — Можно на американский манер — Адриан.
Джейкоб усмехнулся:
— Тебя же вымораживает от этого «манера».
Парень не повёл и глазом:
— Но не когда слышу из уст bella ragazza.
Это не ругательство же, да? Судя по тому, как покраснела Франческа, нам сделали комплимент. Улыбка на моих губах увеличилась вдвое, и я только заметила, как непозволительно долго длилось наше рукопожатие.
Видимо, данному факту никто не придал значения, и только после, когда Адриано удалился вглубь дома, а Джейкоб и Эйтон перестали привлекать моё любопытство, я вспомнила обо всех тонкостях итальянской натуры. Парень же итальянец? Сомнений не было: резкий акцент, быстрая манера речи, вылизанный внешний вид, — образ кричал о горячей итальянской душе.
— Спасибо, что согласился пристроить оболтуса, — услышала вырванную из контекста фразу, и посмотрела на Джейкоба. — Ну, не сидится ему в Неаполе, что поделать?
— Мне он понравился, — кивнул Эйтон. — Парень толковый. Моей компании так раз нужен находчивый PR-менеджер.
Мужчины продолжили разговор, а я ухватила Франческу под локоть и отвела в сторону. Кажется, она была только рада подобному раскладу:
— Я так разволновалась, когда Адриано пытался что-то узнать у меня на итальянском языке. Мы на протяжении десяти минут старались понять друг друга, пока до меня не дошло — его подговорил Эйтон!
Рассмеялась и поддерживающе погладила подругу по плечу:
— Разве твой отец не итальянец?
— Он ушёл из семьи до того, как я научилась говорить.
Пока неловкость не успела повиснуть между нами, поспешила сменить тему:
— Так, Адриано будет работать у Эйтона?
— Джейкоб, конечно, попросил удержать вакансию для племянника, но переживания Эйта не оправдались. Кажется, он действительно понравился ему.
В удивлении приподняла брови, отыскивая глазами Адриано. Он — племянник Джейкоба? Когда глаза не нашли среди гостей молодого человека, постаралась воссоздать в голове его образ, но подруга отвлекла:
— Он окончил университет в Италии, но, где родился, там не пригодился.
— Сколько ему лет?
— Двадцать три.
Я почувствовала себя старой. Даже настроение испортилось, что не удалось скрыть от подруги. Ну, как скрыть разочарование, когда меня окружали молодые, красивые и цветущие люди?
Лучшим подругам только в этом году исполнилось по двадцать три года, а я чахла на своём дне рождения, разглядывая надувные шары в форме цифры «двадцать восемь». В тот «счастливый» день не придала значения очередному «+1», однако сейчас почувствовала всю горесть взросления.
Мне двадцать восемь лет.
Я почти разведена.
Я — мать-одиночка.
Ощутила, как к глазам подступили слезы, и поспешила удалиться из многолюдной комнаты, сославшись на необходимость поправить причёску.
На деле мне действительно потребовалось привести в порядок локоны волос, которые норовили «выпрыгнуть», подобно пружинкам, из выстроенной конструкции. По дороге в ванную комнату оказалась в коридоре, отделяющий зону кухни и столовой, и наткнулась взглядом на зеркало во весь рост. То, что нужно!
Постаралась пригладить «антеннки» и критически осмотрела отражение, не испытывая былого восторга, касаемо своего гардероба. Чёрное воздушное платье, прикрывающее колени, вдруг показалось вовсе непраздничным. Может, стоило послушать совета Никки и нанести на губы красную помаду?
Нет, к ярким акцентам я не была готова: ни морально, ни физически, поскольку мои тонкие губы по внешнему виду напоминали наждачную бумагу. Пора избавляться от привычки облизывать губы на морозе.
Достала из клатча гигиеническую помаду и обильно нанесла на повреждённые участки, прислушиваясь к громкому смеху из столовой. Гости медленно, но уверенно перебирались из гостиной к праздничному столу, где их поджидало ещё больше алкоголя и закусок.
Когда шаги послышались в коридоре, я поспешила скрыться в кухне и осторожно прикрыла за собой дверь. Тусклый свет освещал столешницы и небольшой столик, уставленный огромной вазой с душистыми мандаринами. Улыбнулась, втягивая носом любимый аромат Рождества, и ухватила из вазы мандарин.
Слёзы быстро высохли, не успев упасть с ресниц, и я с чувством откусила сочные дольки. Сладко и немного кисло, — идеальное сочетание, которое подняло настроение.
Дополнением к вечному зимнему «атрибуту» послужил стакан белого вина, отлично перебивший сладкий вкус игривыми нотками. На ум пришла идея сделать мандариновый пирог для гостей, и эта идея полностью вытеснила из головы гнетущие мысли.
Я уже начала строить планы касаемо завтрашнего раннего подъёма и вспоминала рецепт выпечки, как яркая полоска света осветила мой силуэт, и на противоположной стене увидела тень. Не только свою.