— Никакой ты не гениальный актер.
Ко мне подходит какой-то турист, улыбается во все тридцать два зуба и говорит:
— Виктор.
Он говорит:
— Так ты здесь работаешь.
Я понятия не имею, откуда он меня знает.
Медицинская школа. Колледж. Сослуживец с какой-то из прежних работ. Или просто еще один сексуальный маньяк из моей группы. Забавно. Он не похож на сексоголика, впрочем — а кто похож?
— Мод. — Он пихает локтем женщину, которая подошла вместе с ним. — Этот тот самый парень. Я тебе про него рассказывал. Однажды я спас ему жизнь.
И женщина говорит:
— Ой. Так это правда? — Она втягивает голову в плечи и закатывает глаза. — Регги мне столько про вас рассказывал. Но я всегда думала, что он не то чтобы все выдумывает, но просто несколько преувеличивает.
— Да нет, — говорю. — Это чистая правда. Старина Рег действительно спас мне жизнь.
И Денни говорит:
— А кто тебя не спасал? Только ленивый.
Регги говорит:
— Ну, как ты теперь, все в порядке? Я прислал тогда, сколько смог. Хватило на вырвать зуб мудрости?
И Денни говорит:
— Я рыдаю.
Слепой цыпленок с приплюснутой головой и без крыльев, весь изгвазданный в коровьем дерьме, натыкается на мою туфлю, и когда я наклоняюсь, чтобы его погладить, он весь дрожит. Он издает тихий воркующий звук, похожий на урчание.
Приятно осознавать, что есть создание, еще более жалостное и умилительное, чем я сам в данный момент.
И вдруг я ловлю себя на том, что грызу ноготь.
Коровий навоз. Куриный помет.
Смотри также: гистоплазмоз.
Смотри также: солитер.
И я говорю:
— Да, те деньги пришлись очень кстати. — Я говорю: — Спасибо, дружище. — И плююсь. И еще раз плююсь. Регги щелкает фотоаппаратом. Снимает меня на память. Еще одно идиотское мгновение, остановившееся навечно.
И Денни смотрит на газету у себя в руках и говорит:
— Ну, так что, друг? Мне можно пожить у тебя? Или нет?
Глава 20
Мамин клиент на три часа дня приходит с желтым банным полотенцем, и на его безымянном пальце красуется выемка — там, где должно было быть обручальное кольцо. Как только за ним закрывается дверь, он пытается всучить маме деньги. Начинает расстегивать брюки. Его фамилия Джонс — так он представился. А зовут его Мистер.
Мужчины, которые приходят к ней в первый раз, — они все одинаковые. Она говорит: заплатите мне в конце. Не горячитесь. И раздеваться не надо. Нас никто никуда не гонит.
Она говорит, что к ней записываются одни мистеры Джонсы, мистеры Смиты, Джоны До и Бобы Уайты, так что лучше ему придумать что-нибудь пооригинальнее. Она говорит: ложитесь на кушетку. Прикрывает жалюзи. Приглушает свет.
Вот так мама делала неплохие деньги. Это не было нарушением правил досрочного освобождения, но лишь потому, что у членов комиссии по досрочному освобождению напрочь отсутствовало воображение.
Мужику на кушетке она говорила:
— Ну что, начнем?
Даже если клиент говорил, что секса ему не надо, она все равно просила его принести полотенце. Ты приносил полотенце. Ты расплачивался наличными. Потом говорил, что тебе надо.
Четко и ясно. На все про все — четверть часа. Ты должен знать, что тебе надо.
То есть: женщина, поза, обстановка, дополнительные прибамбасы. Все это — до начала сеанса. Никаких внезапных фантазий в последний момент.
Она говорит мистеру Джонсу: ложитесь. Закройте глаза.
Расслабьтесь. Сначала — мышцы лица. Начиная со лба. Потом — переносица. Представьте себе, что ваш лоб теплый, расслабленный. Потом — мышцы вокруг глаз. Теплые и расслабленные. Мышцы вокруг рта. Теплые и расслабленные.
Даже если клиент говорил, что ему просто нужно слегка сбросить вес, он все равно хотел секса. Или бросить курить. Или справиться со стрессом. Избавиться от привычки грызть ногти. Поводы были самые разные, но причина одна — острый сперматоксикоз. Каждый всегда получал, что хотел, — а именно секс — и проблема была решена.
Так сразу и не поймешь, кем была мама: гением сострадания или обыкновенной шлюхой.
Секс — замечательное лекарство почти от всего.
Она была лучшей нетрадиционной целительницей — или она была шлюхой, которая откровенно ебала клиентам мозги. На самом деле ей очень не нравилось, что приходится прибегать к такому грубому обману, но, с другой стороны, она и не собиралась зарабатывать себе на жизнь именно таким способом.
Первый сексуальный сеанс получился совершенно случайно. Клиент, который хотел бросить курить, хотел, чтобы его вернули в тот день — ему тогда было одиннадцать лет, — когда он сделал первую в жизни затяжку. Чтобы вспомнить, как ему было плохо. И он как бы вообще никогда не начнет курить. А раз он как бы не начал курить тогда, то ему будет проще бросить сейчас. Такая была задумка.