Я уже почти вылез в окно. Уже спустив ноги вниз, я говорю:
— Да, кстати…
Я говорю:
— Пудель, — и слышу, как у меня за спиной кричит Гвен. Теперь уже по-настоящему.
Глава 28
Летом 1642 года в Плимуте, штат Массачусетс, одного молодого парня обвинили в скотоложстве с кобылой, коровой, двумя козами, пятью овцами, двумя телятами и индюшкой. Это реальный факт, описанный в книгах. Согласно библейским законам в книге Левита, когда парень сознался, его принудили смотреть, как убивают всех этих животных. Потом убили его самого, а тело закопали в яме вместе с телами животных. И даже надгробного камня не положили.
Это было еще до того, как люди придумали коллективные терапевтические сеансы для сексоголиков.
А то этому парню при работе над четвертой ступенью пришлось бы перечислять весь скотный двор.
Я говорю:
— Есть вопросы?
Четвероклассники просто таращатся на меня. Одна девочка, из второго ряда, говорит:
— А что такое скотоложство?
Я говорю: спроси у учительницы.
Каждые полчаса я должен учить очередной табун четвероклассников какой-нибудь хрени, которая никому не нужна. Например, как растопить камин. Как из обычного яблока вырезать голову куклы. Как делать чернила из черных грецких орехов. Словно все эти навыки и умения когда-нибудь пригодятся им в жизни или помогут поступить в престижный колледж.
Помимо того, чтобы калечить цыплят, эти придурочные четвероклассники носят сюда заразу. Неудивительно, что Денни постоянно кашляет и хлюпает носом. Вши, острица, хламидии, стригущий лишай, глисты… я не шучу, эти дети — всадники апокалипсиса в миниатюре.
Вместо того чтобы знакомить деток с полезными навыками и умениями отцов пилигримов, я им рассказываю истории, типа откуда произошла игра «Кольцо вокруг розочки». Это связано с эпидемией бубонной чумы 1665 года. На коже у людей, заболевших Черной Смертью, появлялись черные раздувшиеся уплотнения, которые назывались «чумными розами» или «бубонами», в окружении бледного кольца. Зараженных людей замуровывали в домах, оставляя умирать. Потом их хоронили в братских могилах. За полгода чума унесла несколько сот тысяч жизней.
Лондонцы постоянно носили с собой «букетик цветочков в кармане», чтобы перебивать запах трупов.
Растопить камин очень просто. Набираешь веточек и сухой травы, сваливаешь все в кучу. Выбиваешь кремнем искру. Разумеется, им это неинтересно. Кому может быть интересна какая-то искра?! Детишки в первом ряду заняты своими карманными электронными играми. Они откровенно зевают — прямо тебе в лицо. Они хихикают, и щипают друг друга, и таращатся на мои короткие штаны и грязную рубаху.
Вместо этого я им рассказываю о том, как в 1672 году чума поразила Неаполь, в Италии. Погибло четыреста тысяч человек.
В 1711-м, в Священной Римской империи, чума убила пятьсот тысяч человек. В 1781-м миллионы людей по всему миру умерли от гриппа. В 1792-м восемьсот тысяч человек умерло от чумы в Египте. В 1973-м комары разнесли желтую лихорадку по Филадельфии; умерло несколько тысяч.
Какой-то мальчик на заднем ряду шепчет:
— Это еще скучнее, чем прялка.
Остальные детишки открывают свои коробки с завтраками.
Я смотрю в окно. Денни опять в колодках. На этот раз — уже по привычке. Городской совет объявил, что после обеда его с позором изгонят из колонии. Просто колодки — это единственное место, где он себя чувствует в безопасности. От себя самого. Колодки не заперты, никто его туда не сажал — но он все равно стоит скрючившись в три погибели, держа шею и руки на привычных местах.
По пути от ткачих сюда кто-то из школьников сунул Денни в нос палку, а потом попытался засунуть ее ему в рот. Кое-кто из детишек прикоснулся «на счастье» к его бритой налысо черепушке.
Растопка камина занимает минут пятнадцать. Потом я еще должен показать детям котлы для готовки, метлы из прутьев, камни для согревания постели и все остальное.
В комнате с потолком в шесть футов дети кажутся как-то крупнее. Мальчик на заднем ряду говорит:
— Блин, опять этот яичный салат.
Здесь — восемнадцатый век. Я сижу у большого открытого камина при полном наборе реликтовых инструментов из камеры пыток: железные щипцы для углей, тяжелая кочерга, лопатка на длинной ручке. В камине горит огонь. Самый что ни на есть подходящий момент достать щипцы из горячих углей и сделать вид, что ты с интересом изучаешь их кончики, раскалившиеся добела. Детишки опасливо отступают.
И я говорю им: ребята, кто-нибудь знает, как в восемнадцатом веке большие и злые дяди мучили до смерти маленьких голеньких мальчиков?