Щеки ее покрылись румянцем, она подошла к нему, смотря нежным, заботливым взглядом, и взяла протянутую им руку. Франк сказал, что узнает ее, и ее глаза засияли радостью.
— Я так счастлива, мы все так счастливы, — шептала она. — Вы скоро совсем окрепнете. Но я и забыла дать вам вина. Теперь я должна позвать к вам доктора.
— Погодите, сеньорита, — прошептал Франк, и голова его снова упала на подушку. — Вы все такие добрые, особенно вы, сеньорита. Ведь вам одной я обязан спасением своей жизни.
— Не говорите об этом. Я ничего особенного для вас не сделала. Могу сообщить вам радостную весть. Ваш верный друг цел и невредим и также здесь… Нет, нет, больше оставаться мне нельзя, и я сейчас пришлю сюда доктора и вашего друга.
И, не дожидаясь ответа, девушка вышла из комнаты.
XX. Валериан
Через несколько мгновений вновь раскрылась дверь, и вошел доктор Просперо.
— Я несказанно рад видеть вас в таком хорошем состоянии, — сказал он. — Скоро вы будете на ногах. Ничто так не восстанавливает силы, как наше мексиканское вино. А теперь надо начать подкармливать вас.
Послышались легкие шаги у двери, и голос молодой девушки произнес:
— Валериан хочет вас видеть.
— Какой Валериан? — спросил больной.
— Дон Валериан, — произнес почтительно доктор. — Он сейчас войдет, но вы не можете с ним познакомиться.
— Не могу? Почему?
— Да по той простой причине, что вы уже знакомы. А вот и он!
В комнату вошли изящный молодой человек и гигант Вальтер.
— Полковник Миранда! — воскликнул, поднявшись, Франк. — Вы ли это?
— Я, я, mio amigo, и мне не к чему говорить, как я рад встретиться с вами! Я и забыл представить вас сестре, о которой так много рассказывал вам, хотя эта забывчивость имеет мало значения: вы уже давно знакомы. Но все-таки, сестра, позволь представить тебе моего друга Франка Гамерсли.
При этих словах девушка подошла к кровати Франка. Теперь он все понял. Он вспомнил портрет, которым столько любовался в доме ее брата, и теперь, не скрывая своего восторга, не отрываясь смотрел на оригинал, который так давно мечтал встретить!
Когда девушка вышла из комнаты, Франк дал волю своему любопытству, буквально засыпая Миранду вопросами.
— Нет, нет, я не буду отвечать вам. Доктор Просперо совершенно запретил говорить с вами, а поэтому пока до свидания.
XXI. Возвращение разбойников
На маленькой речушке, притоке большой реки Витшита, берущей начало приблизительно в ста милях от восточной границы равнины Льяно-Эстокадо, расположился индейский бивуак. В этом лагере не было видно настоящих палаток, а лишь в некоторых местах были воткнуты в землю шесты, покрытые звериными кожами и одеялами. Густая листва деревьев защищала расположившихся здесь краснокожих от жарких, падающих отвесно лучей солнца. Отсутствие палаток, телег и различных хозяйственных приспособлений служило неопровержимым доказательством, что эти люди занимались разбоем, что это — не мирно кочующее племя.
Голые до пояса краснокожие, одетые в какие-то пестрые лохмотья, с телами, татуированными яркими рисунками, в своих головных уборах из перьев, производили и странное, и страшное впечатление. Увидев их, степной житель непременно сказал бы: