— Сеньор дон Франсиско, вы крайне добры, но срок нашего изгнания близится к концу. Мои друзья сообщили мне, что политическое колесо скоро повернется в другую сторону и нынешнее правительство будет заменено новым, и тогда я вернусь на свою родину. Пока же мы здесь достаточно счастливы и, надеюсь, находимся в безопасности.
— Ну, насчет этого я с вами не согласен. Все, что Урага делал раньше, что может еще сделать, заставляет меня думать, что он не успокоится, пока не найдет вас. Уверены ли вы, что вашего слугу Мануэля не узнали в одно из его путешествий или что вообще он не способен выдать вас? Что касается меня, то он не внушает мне доверия.
Эти слова неприятно поразили Миранду — та же мысль не раз приходила ему в голову.
В конце концов было решено, что полковник с сестрой останутся на ранчо ждать Франка и Вальтера, а когда те вернутся, они все вместе покинут этот уже не представляющийся безопасным приют, чтоб переселиться в страну, над которой развевается флаг, защищающий не только своих граждан, но и их друзей — флаг свободной Америки.
XXXI. Последний призыв
— У меня есть новости для тебя, — обратился полковник к сестре вскоре после разговора с Франком.
— Какие, Валериан?
— Одна радостная, а другая, я думаю, тебя опечалит. Я начну с приятной. Мы скоро покинем наше уединенное ранчо.
— И ты называешь это хорошей вестью? Мне кажется совсем наоборот. Ведь ты знаешь, что я ненавижу общество со всеми его дикими условностями. Для меня нет лучшего друга, чем природа. Я никогда и нигде не была так счастлива, как здесь. После всего случившегося я ненавижу Новую Мексику и предпочла бы остаться здесь навсегда.
— Я никогда и не думал возвращаться в Новую Мексику.
— А куда же?
— Совсем в противоположную сторону, в Соединенные Штаты. Я хочу последовать совету дона Франсиско.
Адель не противоречила.
— Милая сестра, — продолжал Миранда, — надеяться на то, что в стране станет спокойнее, в ближайшее время не приходится. Мы должны думать лишь о нашей безопасности. Нельзя быть уверенным, что Урага не найдет нас здесь. Каждый раз, когда Мануэль отправляется в город, я беспокоюсь, что за ним придут следом. Поэтому я считаю более благоразумным переселиться в Соединенные Штаты.
— Ты хочешь туда ехать вместе с доном Франсиско? — с волнением спросила Адель.
— Да, но не сейчас. Он сначала съездит по своим делам, а потом вернется к нам.
— Он сперва поедет домой?
— Нет, и это именно та новость, которая тебя опечалит. Он решил отомстить Ураге за убийство своих товарищей. Сделать это не только трудно, но и опасно, и я ему это сказал.
— Дорогой брат, отговори его, — взмолилась Адель со слезами на глазах, и если бы Франк услышал, с каким выражением были произнесены эти слова, его сердце преисполнилось бы радости.
— Я уже пробовал, но безуспешно, — вздохнул Миранда. — Его товарищи были убиты, и он решил наказать убийцу даже ценой собственной жизни.
«Герой! Разве можно не любить его?» — подумала Адель, но не решилась произнести этих слов вслух; они прозвучали в глубине ее сердца.
— Знаешь что, сестра? Попробуй сама переговорить с ним. Он смотрит на тебя, как на спасительницу своей жизни и, быть может, поддастся на твои уговоры.