XLIV. Тяжелые испытания сестры
Раздраженный отказом брата, Урага решил во чтобы то ни стало сейчас же добиться ответа сестры.
Без всяких церемоний он вошел в палатку Адели и тоном, не допускающим возражений, приказал Кончите выйти. Адель обернула к нему свое похудевшее, измученное лицо.
— Дон Урага, — сказала она, — объясните мне, пожалуйста, для чего вам надо было остаться со мной наедине?
— Прошу вас, сеньорита, не говорить со мной таким тоном. Я пришел к вам как друг, хотя некоторое время и действовал, как враг. Но в свое оправдание могу сказать, что я исполнял лишь приказания начальства.
— Сеньор, вы уже не раз оправдывались этим, — недоверчиво промолвила Адель. — Я думаю, вы явились сюда для чего-то другого.
— Вы угадали. Но я не могу решиться сказать, боясь расстроить вас.
— После того что произошло, мне странно, что вы думаете об этом. — Адель старалась выглядеть спокойно, но внутри трепетала от страха.
— Донья Адель, мой долг заставил меня арестовать вашего брата, а теперь я должен привести в исполнение приговор местных военных властей и подвергнуть его казни, — проговорил Урага.
— Матерь Божья! — воскликнула девушка, бледнея, и с ужасом посмотрела ему в лицо. — Неужели это правда?
— Да.
— Полковник Урага, вы не исполните этого жестокого приговора. Ведь это было бы просто убийством! Вы не загрязните свою душу подобным преступлением.
— Я должен повиноваться, донья Адель.
— Бедный мой брат! Пощадите его! Разве вы не можете спасти его?
— Могу.
— И спасете?
— Спасу…
Страстность, с которой Урага произнес это, вызвала в душе Адели чувство благодарности и она уже сделала движение, чтобы схватить его руку, как вдруг поняла по выражению его лица, что он еще не дал обещания, еще не договорил начатой фразы. И действительно, Урага добавил:
— Но при одном условии…
Радость Адели исчезла: она слишком хорошо знала Урагу, чтобы не сомневаться, что условия будут не легки.
— Какое же это условие?..
— Ваше согласие стать моей женой. Это все, о чем я прошу вас, — продолжал полковник все более страстно. — Я люблю вас всей силой моей души, люблю вас долгие годы. Ах, сеньорита, вы еще были девочкой, когда я, юноша, сын простого земледельца, уже любил вас, еле смея поднять на вас глаза! Но теперь ситуация изменилась. Я обладаю большим состоянием и высоким положением. И это дает мне право выбрать жену среди аристократических семей Мексики, даже вас, сеньорита, у ног которой я склоняюсь! — С этими словами Урага опустился перед ней на колени, ожидая ответа.
— Донья Адель, — продолжал он молящим голосом, — я все сделаю для вашего счастья, все, что в силах мужа! Вспомните о вашем брате! Ведь я рискую жизнью для его спасения. Только что я говорил с ним, и он согласился, чтобы вы стали моей.
— Это правда? — с недоверием спросила она. — Я не верю и не поверю, пока не услышу этих слов из уст брата.
И Адель быстро промелькнула мимо коленопреклоненного Ураги и, прежде чем он успел протянуть руку и удержать ее, выбежала из палатки. Когда полковник настиг ее, Адель уже стояла на коленях возле лежащего брата и обнимала его.