— Впечатляет, — сказал Толстуха.
— Угу, — ответил Ходкевич, — но это еще что. Посиди здесь, я к киномеханику схожу.
Он вышел из зала и вскоре вернулся.
В это время невидимый киномеханик остановил картину, и в зале зажегся свет.
— Сейчас он перемотает, и ты посмотришь картинку еще более интересную.
— Тебя, между прочим, начальство ищет.
— Я, между прочим, на работе, — сказал на это Ходкевич.
— Вижу, — ответил Толстуха и хотел сказать еще что-то, но свет в зале погас, а на экране появился колодец, где три отрицательных персонажа избивали героя фильма.
— Смотри внимательней, — сказал следователь оперу.
И они, забыв обо всем, устремили взгляды на экран.
— Классно, — констатировал опер, когда эпизод закончился и герой, вскочив на лошадь, смог убежать от своих мучителей.
Фильм опять прервался, и в зале зажегся свет.
— А еще? — спросил опер.
— Хватит, — ответил Ходкевич, — ты понял, почему я здесь?
— Да, понял я. Ты полагаешь, что все, что было с Дражниным, инсценировка?
— Безусловно.
— И все это проделали.
— Да, разумеется.
— А как ты догадался?
— Все дело в том, что Потапова и эти ребята, которые избивали героя фильма, учились во ВГИКе в одной группе. И к кому могла пойти Потапова за помощью?
— Только к ним, — согласился опер.
— Правильно.
— Но я не о том, как ты догадался, что избиения, это всего лишь инсценировка?
— Здесь все дело в технике исполнения трюка, который называется «сценическое столкновение». Так называются драки в кино.
— И чем же драки в кино отличаются от драк в жизни?
— Драка в жизни имеет цель поразить кого?
— Противника или соперника.
— Правильно, а драка в кино должна поразить в самое сердце. зрителя.
— А-а. И все же, как ты догадался?
— Все очень просто, когда я допрашивал Дражнина, он сказал мне, что того парня не привязывали к стулу. Бандиты так не делают.
— Почему?
— Потому что в киношной драке главную роль играет не тот, кто бьет, а тот, кого бьют.
— Не понял.
— Это долго объяснять, но для того, чтобы не сокращать ему возможностей отыграть главную роль в драке, он должен иметь некоторую степень свободы. Вот потому его и не привязывают. И он имеет возможность не только морщиться от ударов, но и падать, опрокидываться, летать от стенки к стенке на радость зрителям.
— Ты сам об этом догадался?
— Почти, просто я когда-то интересовался белорусским кино, ходил на встречи с актерами и усвоил их главный принцип.
— Это какой же?
— Кино, батенька, это зрелище.
— Да кто ж этого не знает.
— Знают все, но не все могут понять, что только через зрелищность в кино можно добиться соответствующего эффекта.
— Ну, ты даешь, — сказал опер, — а не уйти ли тебе в белорусское кино?
— Нет, это всего лишь имитация знаний о кино, да и то в рамках уголовного дела, которое я расследую.
— Ты расследуешь, а я?
— И ты тоже. Вчера меня вызвал босс и потребовал сегодня резюме по всем материалам.
— А я причем. Я же помогаю тебе неофициально.
— Неофициальная помощь закончилась. Шеф сказал, чтобы я был на докладе с тобой.
— Чтобы это значило?
— Как всегда, это может означать возможную реализацию дела, возможные аресты, задержания, все то, что так любят опера. Едем.
Несмотря на то, что босс ждал их, в кабинет к нему они попали только после- получасовой «отсидки» в приемной.
— Обычная метода, — шепнул Ходкевич Толстухе, — подчиненный должен созреть для того, чтобы внимать указаниям начальства.
Когда они вошли в кабинет, шеф кивнул Ходкевичу, а с Толстухой, представителем другого подразделения, поздоровался за руку.
Потом указал обоим на стулья за приставным столиком и сказал Ходкевичу:
— Докладывайте.
Ходкевич стал излагать материалы предварительной проверки. Он дошел до предположения о возможной инсценировки похищения, и шеф прервал его.
— Ходкевич, — сказал он, — правильно расставляйте акценты. Какая инсценировка? Это они драку могут инсценировать. А действия, которые произвели в отношении гражданина Дражнина, не есть инсценировка, это реальные действия, подпадающие под конкретную статью Уголовного кодекса.
Тут шефа понесло, он вскочил со стула и заорал:
— Я им покажу кино, я им покажу, как самоуправничать, — кричал он, — это им не Париж. Задержать всех, кто участвовал в этом спектакле.
— Но у нас нет основания задерживать актеров, — сказал следователь.