И тут музыка взорвалась.
Оглушительный удар баса, яростный, первобытный ритм и ослепительная вспышка белого света, ударившая со всех сторон. Толпа взревела, и танец снова преобразился. Это больше не было плавное покачивание. Это был экстаз. Ярость. Чистая, дикая энергия. Энид подпрыгнула, её ноги отрывались от пола, она трясла головой, позволяя волосам хлестать по лицу. Она больше не была собой. Она была искрой в этом костре, каплей в этом ревущем океане. Она была свободна.
И лишь когда трек закончился, оставив её опустошённой, потной и абсолютно счастливой, она, тяжело дыша и смеясь, опёрлась на плечо Клары.
— Уф... я... я сейчас умру! Пошли, мне срочно нужно что-то выпить, — выдохнула она, тихонько приобнимая подругу за плечи.
Они подошли к Джейку и Майку, которые о чём-то тихо и серьёзно переговаривались. Увидев девушек, они тут же замолчали и снова надели свои беззаботные улыбки.
— Ну что, выжили после такого? — спросил Джейк с усмешкой.
— Едва! — выдохнула Клара. — Но это было лучшее, что со мной случалось за весь год! Можно мне ещё сидра? Пожалуйста-пожалуйста!
Энид, покачиваясь, подошла следом. Мысли в её голове стали вязкими, непослушными. Она с трудом сфокусировала взгляд на светящихся цифрах часов над баром.
— Ой, ребята... уже почти десять... Нам... нам пора, иначе мы трупы. В буквальном смысле.
— Да ладно, какие десять, ещё и половины нет, — мягко перебил её Майк, хотя на часах было 21:40. — Вы просто устали, вот вам и кажется. Может, лучше посидим где-нибудь в тишине? А то здесь не поговорить совсем. Пойдёмте наверх.
— Наверх? — Энид с трудом собрала мысли в кучу. — Туда, в вип-зону? Нас туда не пустят...
— Для друзей наших друзей все двери открыты, — подмигнул ей Джейк.
В этот момент Дмитрий, наблюдавший с балки, увидел это. Джейк, продолжая улыбаться девушкам, едва заметно скосил глаза вверх, в сторону тёмного балкона на противоположной стороне, где замерла фигура в маске. И он едва заметно кивнул. Один раз. Это был сигнал.
— ...здесь так классно, но нам правда влетит, — бормотала Энид, её сопротивление было уже почти сломлено. — Миссис Уимс нас в порошок сотрёт.
— Да мы вас подвезём! Прямо к воротам, как Золушек с бала, — настаивал Джейк, его голос был мягким и убедительным. — Пятнадцать минут поболтаем в тишине, и вы даже не опоздаете. Честное слово.
— Ну ладно... — наконец выдохнула она, чувствуя, как последние остатки воли растворяются в сладком тумане.
Парни взяли ещё напитков и жестом пригласили их следовать за собой. Путь к лестнице был похож на погружение в вязкий, светящийся сироп. Энид шла, словно во сне, её тело двигалось само по себе. Танцующие люди превратились в бесформенные, яркие пятна, что проплывали мимо, как глубоководные, фосфоресцирующие существа. Музыка утратила ритм, став далёким, убаюкивающим гулом, похожим на шёпот океана. Когда они начали подниматься по шаткой металлической лестнице, ступени которой дрожали в такт музыке, Майк, шедший сзади, положил руку ей на талию, якобы придерживая.
— Эй, эй! — она инстинктивно дёрнулась, её пьяный мозг на мгновение прояснился от возмущения. — Руки убрал! Я не из тех, кто на первом свидании...
— Ой, прости-прости! — Майк тут же убрал руку, поднимая их в шутливом, примирительном жесте. — Чисто рефлекс! Боялся, что ты оступишься. Больше не повторится, мэм!
Его извинение было таким искренним и слегка дурашливым, что она тут же почувствовала себя виноватой за свою резкость.
Они вошли в одну из комнат на балконе. Здесь было на удивление тихо. Глухой, утробный гул басов доносился снизу, но не мешал говорить. Через распахнутую балконную дверь был виден весь сияющий, пульсирующий зал — гигантский аквариум, наполненный огнями. Энид и Клара, смеясь, плюхнулись на мягкий кожаный диванчик. Парни сели в кресла напротив. Иллюзия безопасности была полной. Идеальной.
— Ого, а тут и правда уютно! — сказала Энид, делая глоток сидра. — Отсюда всё выглядит так... по-другому. Как будто смотришь кино.
— Мы тут часто зависаем, — лениво протянул Джейк, откидываясь в кресле. — Лучшее место, чтобы отдохнуть от всей этой суеты.
В центре стола стоял странный предмет — небольшой, вырезанный из тёмного дерева диффузор, из которого тонкой, почти невидимой струйкой поднимался ароматный пар, наполняя комнату тем самым сладковатым, пряным запахом.
— А что это за штука? — спросила Энид, кивая на диффузор. — Пахнет... классно. Так расслабляет.